Скачать все книги автора Теодор Гамильтон Старджон

Теодор Старджон

Бизнес на страхе

Что бы вы там ни говорили, а Джозеф Филипсо - избранник судьбы. Вам нужны доказательства? А его книги? А Храм Космоса?

Избраннику судьбы, хочет он того или нет, на роду написано совершить что-нибудь великое. Взять, к примеру, Филипсо. Да у него и в мыслях никогда не было ввязываться в эту историю с Неопознанными (никем, кроме Филипсо) Летающими Объектами. Иными словами, в отличие от некоторых не столь идеально честных (по словам Филипсо) современников, он никогда не говорил себе: "Поднавру-ка я с три короба про летающие тарелочки да подзаработаю деньжат". Нет, случилось то, что не могло не случиться (Филипсо, в конце концов, и сам в это поверил), и просто так уж случилось, что это случилось именно с ним. Кто угодно мог оказаться на его месте. Вот так, одно за другое, другое за третье, третье за четвертое, словом, прогуляешь денек, да устроишь себе ожог на руке ради, так сказать, алиби, а глядишь - цепочка событий приводит тебя прямиком к Храму Космоса.

Теодор Стержон

Бог микрокосмоса

Перевод с английского Ф. Мендельсона

ЭТО РАССКАЗ об одном человеке, который слишком многое мог, и о другом, который слишком многого хотел. Того, кто был почти всемогущ, звали Джемсом Киддером, а второй был его банкиром.

Киддер был ученый и парень хоть куда. Жил он совершенно один на маленьком островке близ берегов Новой Англии. Однако он вовсе не походил на тех страшных ученых гномов, о которых вы, наверное, не раз читали. Он не был ни дельцом, думающим лишь о личной выгоде, ни циничным безумцем с манией величия. Он никому не строил козней и, насколько я знаю, ничего не собирался уничтожать. Он аккуратно стригся, следил за своими ногтями и вообще жил и мыслил, как самый обыкновенный нормальный человек. Он любил уединение, был немного ребячлив, невысок, полноват и блистателен. Его специальностью считалась биохимия. Все называли его мистер Киддер. Не доктор и не профессор. Просто м и с т е р Киддер.

Теодор СТАРДЖОН

ДИТЯ ЭФИРА

Конечно, подобная история могла приключиться только с "Морской раковиной". Было бы странно, если бы это произошло с каким-то другим моим творением. Сколько раз я ее переделывал!.. Сначала так назывался рассказ, но мне его возвратили. Я переписал его в повесть, затем в роман; потом в коротенькую миниатюру. От отчаяния я сотворил из "Морской раковины" совсем уж позорную эстрадную шутку из трех предложений - и все попусту: продать произведение с таким названием никак не удавалось, хоть ты тресни! Как извращенец, я испытывал постыдное удовольствие от постоянного общения с моим фетишем, а редакторы со временем настолько, к нему привыкли, что возвращали рукопись, едва пробежав глазами название. Скопившимися письмами-отказами можно было обклеить все стены моего нового дома (который еще предстояло приобрести на вырученный гонорар).

Теодор СТАРДЖОН

НЕРАСТОРЖИМАЯ СВЯЗЬ

Баджи проскользнула в лабораторию как всегда без стука. Она порозовела и запыхалась, в се глазах сверкало нетерпение и любопытство. - Ну, что там у тебя, Мули?

Муленберг ногой захлопнул дверь покойницкой, не дав Баджи заглянуть внутрь.

- Ничего, - ответил он с напускным равнодушием. - А в списке тех, кого я не хочу видеть - сейчас это все на свете - ты стоишь первой. Уходи.

Баджи сунула перчатки в большую сумку, висевшую через плечо, и бросила ее на прозекторский стол в дальнем конце лаборатории:

Теодор СТАРДЖОН

НОЧНЫЕ ГОСТИ

Мы хотели пошутить, честное слово. Мы хотели всего лишь разыграть ее. Мы это я и Томми. Томми - радиоинженер, причем не из последних, я-то знаю. Ну да, он рассеянный, он может явиться на работу в разных ботинках, может в кафетерии опустить чек в кофе, но дело свое знает, у него первоклассное оборудование и он увлекся моей идеей. А что? Какой мужчина устоит перед соблазном шарахнуть по мозгам Мириам Йенсен?

Сценарий для телесериала «Star Trek:TOS»"Звездный Путь:Оригинальные серии", серия «Amok Time» 1967.

Перевод - Данита

http://www.samaratrek.ru

Сборник рассказов всемирно известного американского фантаста, которого отличают тонкий психологизм и умение видеть невероятное в самых, казалось бы, обычных ситуациях.

Все шестнадцать рассказов, вошедших в данный сборник, переведены на русский язык впервые.

Содержание:

Умри, маэстро! (переводчик: Александр Мирер)  

Музыка (переводчик: Валентина Кулагина-Ярцева)

Это был не сизигий (переводчик: Валентина Кулагина-Ярцева)

Образ мышления (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Летающая тарелка одиночества (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Сокамерник (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Быстрый, как молния, гладкий, как шелк... (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Любимый медвежонок профессора (переводчик: Владимир Гришечкин)

Шрамы (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Руки Бьянки (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Настоящее ничто (переводчик: Владимир Гришечкин)

Тайна планеты Артна (переводчик: А. Георгиев)  

Как пришить тетушку (переводчик: А. Георгиев)  

Барьер Луаны (переводчик: А. Георгиев)  

Такседермист (переводчик: А. Георгиев)  

Ночные гости (переводчик: А. Георгиев)

Джаз-банда «Пропащие парни Латча Кроуфорда» находится на вершине популярности. Записи этой группы крутит каждый музыкальный автомат по всей стране. Основа коллектива — сам Латч Кроуфорд, вокруг него всё и вертится. Флуку это не нравится, и он решил убить Латча.

fantlab.ru © Ank

Лучший и самый известный роман Старджона — «Больше чем люди» — More Than Human 1953 г. (Международная премия по фантастике-54) — классическая иллюстрация НФ гештальт-психологии; пятеро сверходаренных детей с помощью телепатии, телекинеза и других форм экстрасенсорного восприятия образуют симбиотическое целое (Homo gestalt), что помогает им выстоять во враждебном по отношению к «выродкам» мире.

Прежде был потоп, а до потопа — иная жизнь, иная раса, чья природа недоступна человеческому пониманию. Хотя расу эту нельзя было назвать чуждой и неземной — ибо ее домом была Земля.

И была война между этой расой, а ее могущество было велико, и другой, воистину чуждой. Разумное облако, скопление мыслящих электронов зародилось в недрах могучих машин благодаря случайности, немыслимой с точки зрения нашей туземной технологии. И тогда машины, слуги людей, стали их господами, а затем начались великие битвы. Существа-электроны с легкостью проникали в неустойчивую структуру атома, их средой обитания был металл, а потому любое оружие людей рано или поздно обращалось против своих создателей — до тех пор, пока жалкие остатки некогда великой цивилизации не отыскали защиту.

Бывают порой такие минуты, когда то, что носишь в душе, становится вдруг невыносимо тяжелым, и тогда от этого бремени хочется как-то избавиться. Но мир, увы, устроен так, что то, о чем думаешь и о чем помнишь, нельзя ни поставить на камень у дороги, ни пристроить в развилке дерева, как пристраиваешь порой тяжелый тюк. Только одно способно принять нашу ношу, и это — душа другого человека. Но поделиться сокровенным можно только в те редкие минуты, когда две души объединены общим одиночеством. Ни в отшельническом уединении, ни среди равнодушной толпы человеку еще никогда не удавалось избавиться от этого груза.

Перенаселенной Земле необходимы планеты для расселения. Они найдены, но чтобы переселение могло свершиться, должен быть преодолен барьер Луаны — губящий все, что рискнуло к нему приблизиться. Кто бы мог подумать, что выполнить невыполнимое сможет необразованная девушка, самой яркой чертой которой является то, что она ни во что не верит…

fantlab.ru © Lucy

Изнасилование может быть смертельным не только для жертвы, но и для самого насильника…

Сложный и неоднозначный роман Т. Старджона, вызвавший массу прямо противоположных трактовок в американской прессе, естественно, не сводится к одной идее.

Некий «сверхколлектив», представляющий собою единый организм, мучительно ищет самоопределения. Отрицая мораль, отторгая социальные функции, он тем самым оказывается в одиночестве, что ставит его на грань гибели. Причем корни проблем, как это водится у автора, уходят в детство.

Небьюла 1970 года

Хьюго 1971 года

Теодор Старджон (1918–1985) — замечательный американский писатель, чьим мастерством восторгались такие фантасты, как Брэдбери и Воннегут, Блиш и Дилэни. Блестящий прозаик, прекрасный стилист, один из ведущих авторов плеяды «Золотого века» англоязычной НФ. В 1985 году на Международном конвенте фэнтези писателя наградили одной из высочайших литературных премий — «За достижения всей жизни», но получить награду он не успел… В 2000 году Теодор Старджон был официально внесен в списки Зала Славы Научной Фантастики и Фэнтези.