Скачать все книги автора Татьяна Викторовна Никонорова

Пожалуй, мы встретились неслучайно. И знай я, чем все закончится, я бы прошел мимо того зовущего взгляда, который она подарила мне в нашу первую встречу… Но я не знал, а потому откликнулся всей душой, разулыбался и подошел знакомиться.

Конечно, вы скажете, что она это подстроила. Теперь, когда я знаю правду, я с вами соглашусь. Но тогда мне казалось, что я - покоритель недоступных вершин. И попрошу Светлых не морщить свои высочайшие физиономии; я знаю, что гордыня - грех! Да, я гордился собой, но получил за это сполна.

Проливной дождь. Грязь под ногами превратилась в жидкую кашу. Ветер задувал так, что тяжелый, промокший кожаный плащ развевался за спиной, словно флаг. Казалось, что небо опустилось и висит над головой, а ты подпираешь его макушкой. Дымный запах щекотал ноздри, раздирал горло, не позволял бежать, - только идти. Усталость давила. Она сковала волю к действиям, к самой сути жизни. И ободранная Смерть злорадно хохотала из-за плеча. Но сдаться ей означало предать. Предать себя и тех, кто мог надеяться потому, что ты подарил им эту надежду. Каждый шаг давался с трудом. Шаг, вечность, мысль, движение, шаг…

Это первые попытки автора обуздать прозаический литературный жанр. Рассказ выглядит незаконченным. Это начало так и ненаписанных приключений Неяса — мальчика из мира, чужого во всех мирах, даже в том мире волхвов, откуда он пришел…

Все происходящее казалось сном, кошмарным бредом. Словно сумасшедший сказочник придумал этот сюжет, а я стал его случайной жертвой. Шел дождь. Ураганный ветер швырял мне под ноги и в лицо полосы дождя и грязи. Нет, это не был дождь в обычном понимании, это грязь лилась с неба. С низкого - низкого неба. Неправдоподобно низкого неба; я почти касался его затылком, низко наклоняя голову. Я старался увернуться от пелены грязи. Но в какую бы сторону я ни повернулся, ветер бил меня в лицо. Я щипал себя очень больно, оставляя кровавые потеки, пытаясь удостовериться, что это не сон. Я не спал. Но как ни напрягал я память, все равно не мог вспомнить, как сюда попал. Помню зал заседаний, помню, как встал и пошел прямо по коридору, который вот уже три года заканчивался комнатой отдыха. Но в нее я не попал.

Тишина становилась совершенно невыносимой. Кин поднялся и снова прошелся от стены до стены: четыре шага. От другой стены до двери, забранной решеткой, — пять. Холодно. Сколько он уже здесь? День? Два? Неделю? Или только пару часов?

Было темно, но темнота не играла никакой роли, когда все чувства молчали. Даже осязание приходило словно издалека, через вату. Всему виной, конечно, было расположение темницы и символы на полу. Их никак нельзя было стереть. Это Кин знал из собственного опыта. Когда его привели, было такое чувство, словно он умер. Темнота больше не подсвечивалась кошачьим «ночным» зрением, которое было для племени Кина таким же естественным, как и обычное, дневное. Куда-то ушли, исчезли все звуки, кроме давящей, почти осязаемой тишины. Да еще слабый, едва различимый шорох падающей где-то неподалеку воды. Она сочилась медленно, и капли отмеривали секунды заключения Кина в каменном мешке.