Скачать все книги автора Святослав Владимирович Логинов

В то утро жители города Кобурга были развлечены скандальным зрелищем: всюду прославленный профессор истории и поэзии, заслуженный доктор медицины, почтенный директор гимназии Андеас Либавиус бежал по улице. К тому же, к вящему смущению обывателей, на докторе вместо подобающей ему по годам и званию мантии был надет старый во многих местах прожжёный камзол, а в руках он сжимал огромнейшие, чёрные от копоти щипцы.

Доктор гнался за обидчиком.

Святослав ЛОГИНОВ

АВТОПОРТРЕТ

Валерий Александрович Полушубин вышел на пенсию. Провожали его хорошо, двумя отделами. Читали приказ директора, говорили прочувствованные слова о заслуженном отдыхе. Отдел Главного инженера подарил спиннинг, отдел Главного энергетика - большую хрустальную конфетницу. Валерий Александрович не был рыболовом и не ел конфет, потому что страдал диабетом, но речи ему понравились.

Инга Петровна, которую Полушубин про себя иначе как "фитюлькой" не называл, преподнесла репродукцию на спецткани - мадонну с младенцем. Такого Валерий Александрович не ожидал, отношения с "фитюлькой" были не из лучших. Ингу Петровну взяли специально на смену ему, они отрабатывали вместе три месяца: месяц до шестидесятилетия Полушубина и два "жадных" предпенсионных месяца. Теперь "фитюлька" будет сама себе начальником, а на радостях можно и мадонну отвалить.

Святослав ЛОГИНОВ

ДОМ У ДОРОГИ

Дом стоял на большой дороге. Если внимательно присмотреться, еще можно заметить некогда глубокие колеи, заросшие сорным лопухом и иглошипом. Стонущие по ночам деревья остерегались выходить на плотную ленту дороги, и нетоптаная тропинка прихотливо извивалась по ней, не ожидая плохого. Дом уставился в бесконечность бельмами плотно закрытых ставень, глухой забор в рост человека окружал его, скрывая внешний мир. Тяжелые ворота всегда были на замке.

Логинов Святослав

ЕЩЁ О ВИHЕГРЕТЕ

Июль на носу, по перелескам в светлых местах уже вовсю пошли колосовики, а дома с прошлого изобильного сезона осталось больше ведра солёных грибов. Какое богатство пропадает: чёрные и жёлтые грузди, белый подгруздок, волнушка, серухи и гладухи, которые экономный на язык скобарь кличет общим именем - лубянка! В гости иначе и не хожу, чем с банкой грибов, любимейший завтрак - салат из отварной картошки, солёных груздочков и репчатого лука - изрядно поднадоел. Это уже не лакомство, а истребление излишне заготовленного продукта получается. Хочется чего-нибудь иного, скажем, винегрета.

А жизнь прошла зря. Теперь, когда больше незачем притворяться перед собой и другими, в этом можно признаться. Зря.

Низкий больничный потолок да ночь, перечеркнутая коестом оконной рамы, вот все, что осталось ему от жизни. И еще тускло мерцающий сквозь ветви деревьев свет. Там то, что он привык называть своим домом – казенная квартира, сдаваемая с отоплением и прислугой по пятнадцати рублей с окна. Квартира профессора химии Соколова Николая Николаевича.

Святослав ЛОГИHОВ

ПЫШКА И ПОHЧИК

(кулинарно-филологическое исследование)

Как в народе называют полненьких девочек-девушек? - пышками! А толстячков-мальчиков? - пончиками! Следовательно, пышка просто обязана быть с дыркой.

Талия Большакова

Прежде, несколько слов о русском литературном языке. Сложился он к середине девятнадцатого века и представляет собой язык культурных слоёв петербургского общества. Язык Пушкина, Крылова, Грибоедова...

В квартире на девятом этаже, в комнате, что на солнечную сторону, жили-были два брата: Димка и Дениска. Ещё в комнате жил ворох игрушек, которые валялись и на столе, и под столом, и на диване, и на полу, и, вообще, где угодно. А под диваном пряталось Рычало. Его никто не видел, но все боялись. Рычало сидело тихо, никогда его не услышишь, и от этого становилось ещё страшнее.

Братья жили одни – мама ушла к соседке долго говорить по телефону, а папы дома не было, потому что он в кресле газету читал. Когда один живёшь, надо чем-то нескучным заниматься. Мальчишки кегли расставили, стали их шарами сбивать. Кто больше насбивает – тот генерал. А уж кому повезёт главную кеглю подбить, которая с большой головой, тот сразу король.

Святослав Логинов

ВОТ В ЧЕМ СОЛЬ

Старики помнят, как Ых-Хы пришел к Бу-Га за солью.

- Зачем тебе соль? - спросил Бу-Га.

- Я положу ее в еду. Еда без соли - невкусно. Даже сладкий батат нельзя есть без соли.

- А откуда я могу знать, что ты действительно ешь соль? Это надо проверить. Открой рот, я положу туда кусочек соли.

Ых-Хы послушно разинул рот, Бу-Га бросил ему на язык щепотку соли, а потом спросил: - Ты живой?

Как ни странно, чтобы увидеть разницу между ними, людям требуется помощь волшебников, умеющих отличить свет от тьмы.

ПИТАТЬСЯ АКРИДАМИ

К IV веку христианство распространилось в странах Малой Азии и Северной Африки, усвоило восточный мистицизм и породило такое явление, как отшельничество. Отшельники удалялись в пустыню, где предавались самосозерцанию и молитвам. В соответствии с повелением Христа быть как птицы небесные, которые не сеют и не жнут, а господь питает их, отшельники питались подножным кормом: акридами и диким мёдом (именно так написано в "Евангелии от Матфея" о жизни Иоанна Крестителя, а затем эту же формулу многократно повторяли авторы житийной литературы). Что такое дикий мёд - объяснять не надо, а акриды это саранча, которой и сейчас немало в тех местах. Во время нашествия саранчи её ели все, и бедные и богатые. Саранчу сушили впрок, жарили, пекли и ели сырой. В Каире или Дамаске во время нашествия саранчи падали цены на мясо, ибо кто же станет покупать говядину, когда есть акриды? То есть, акриды и дикий мёд - не самая плохая еда. Hу а когда не удавалось сыскать гнездо диких пчёл или количество акрид резко снижалось, отшельники с полным безразличием к самим себе сидели голодными. Таким образом, авторы житийной литературы, упоминая акриды и дикий мёд, имели в виду, что в жизни бывает то густо, то пусто. Hо русский читатель понял акриды совершенно иначе. Русские кузнечиков не едят, так что акриды были сочтены за что-то отвратительное, служащее измождению плоти, и выражение "питаться акридами" стало равнозначно тому, чтобы жить впроголодь, соблюдая самый строгий пост. И даже дикий мёд, упоминаемый в паре с акридами, положения не изменил, его обычно просто опускают.

Если вы обнаружили у себя дома зеленого человечка, совсем необязательно где-то в кустах прячется летающая тарелка.

Доклад С.Логинова был прочитан на заседании Семинара 13 декабря 1999 года, посвященном теме «Институт редакторов в современном литературном процессе»).

От автора: статья написана на основе фактов, все приведённые имена и фамилии подлинные. Случайных оскорблений здесь нет.

Родительская суббота. Деревенские старухи все как одна собираются на кладбище. Соседка Маша просит:

— Подержи мою собаку, пока я поеду, а то ведь она, дурёха, под автобус кидаться станет. А как автобус уедет, ты её выпусти, пусть бегает.

Машина собака — крошечный чёрный кобелёк дворянской породы. Зовут его, кажется, Лапка, но при Машином выговоре чище всего слышится Тапка, хотя, под настроение можно и Тяфкой назвать и Тяпкой, и по всякому иному. Кроме Тапки у Маши никого нет. То есть, имеются, конечно, внуки, а быть может, и правнуки, но уже много лет к бабке они не приезжают и вестей не подают. Зато Тапка Машу любит за всех отдалённых внуков скопом.

— Мёд жизни сладок и горек одновременно, в нем собраны ароматы всех цветов, морозный свет горных вершин и тьма морских провалов. Он холоден и горяч, в нем сошлись все противоположности...

Гоэн — седобородый рыцарь Опавшего Листа обвел взглядом слушателей. Никто не шевелился, все молча и торжественно внимали с детства знакомым словам. Слова были как песня, как причащение перед битвой.

— Бархатные шмели собирают сладкий оброк с садов и гречишных полей Резума. Лесные пчелы гудят в чащах непроходимого Думора. Хищные осы копят росистую свежесть ковылей Нагейи, острую и летучую, как они сами, — при этих словах Зеннах — Свистящий рыцарь, молча сверкнул черным глазом и приподнял бровь, изогнутую как сабля. — Ледяные шершни вьюгой облетают торосы безжизненного Норда в поисках снежного цветка. Мириады их истаивают в пути, но последний приносит каплю ледяного нектара. Так рождается мёд жизни. Медленно созревает он, и никто не осмеливается приблизиться, боясь нарушить великое чародейство...

— А что, дорога вполне приличная, — произнес Путило, резко крутанув руль.

Автомобиль накренился и начал заваливаться в колею, густо наполненную серой жижей, больше всего напоминающей шламовые отстойники абразивного завода. Ефим Круглов судорожно ухватился за ручку дверцы, словно собираясь выпрыгивать сквозь ремни безопасности, но машина всего лишь ухнула в колдобину и, натужно взревывая, принялась расплескивать тракторного замеса грязь. Струйки глинистой суспензии стекали по заднему стеклу, превратив мир в серый абстрактный витраж. Сквозь лобовое, почти чистое стекло Круглов видел грязевые разливы: глубокие, податливые и цепкие. Самый их облик однозначно предсказывал, что случится через минуту: звук мотора изменится, колеса забуксуют, не находя опоры в полужидкой среде. С минуту Путило помучается, переключая скорости и пытаясь раскачать завязшую «ниву», потом щелкнет дверцей и скажет:

«Одиноки ли мы во Вселенной?» — над этим вопросом многие кипучие умы ломали свои буйные головы. И, выходит, зря. Лучше бы они тратили свои силы на что-нибудь другое. Ведь подлые инопланетники, прибыв на Землю с единственной целью — утилизировать ее население, даже и не думают вступать в какие-либо переговоры с полномочными представителями возмущенного человечества. И лишь один из людей — мелиоратор из деревни Подсосенки Ленинградской области Олег Казин, он же — полноправный гражданин галактики и единственный представитель ранее неизвестной расы крановщиков, он же — непревзойденный мастер игры в буру, — способен отвести угрозы от нашей планеты. Хотите узнать, как это было, — тогда сдавайте, тьфу… читайте!

Содержание:

Святослав Логинов. Картёжник (научно-фантастический роман), стр. 5-246

Святослав Логинов, Александр Рыбошлыков. Вокруг Гекубы (научно-приключенческая, авантюрно-космическая опера), стр. 247-382

Святослав Логинов. На острие (научно-фантастический рассказ об освоении космоса), стр. 383-410

Художник Анатолий Дубовик