Скачать все книги автора Светлана Александровна Васильева

Светлана Васильева

СОН ВОВЫ

1.

"Ушел из дома и не вернулся. Маленького роста, крепкого телосложения. На вид лет тридцать-тридцать пять. Большая голова, выдающиеся скулы. Рот с редко расставленными зубами. Волосы светлые, жидкие, слегка вьющиеся. Одет в темные брюки производства Румынии. Имел при себе рюкзак. Особые приметы - слегка заикается, повторяет одни и те же слова. Называет себя Вовой. (Из телепередачи "Добрый вечер, Москва!" Хроника происшествий).

Владимир Васильев, Светлана Васильева

Оглянись, Эрик!

Рассказ

...И шагом марш по круче, не скуля, Вперед, покуда вертится Земля Ведь кто-нибудь шагает за тобой...

Тесно... Прутья клетки сдавливают мое Я, уродливо деформируя его, то есть меня. Я - это самоощущение моего тела и духа... Нелепый, карикатурный образ, но я вижу, как Самоощущение натужно выпирает из прутьев, словно опара из кастрюли, разрастаясь и поглощая клетку. Многомерная опара в многомерной клетке... Или как воздушный шар, который надувают внутри нее?.. Нет - опара точнее, хотя взрыв все-таки происходит, и мое Я излучается в пространство. Блаженство! Я ощущаю мироздание! Нет, увы, пока я все еще только приближаюсь к ощущению мироздания, я уже представляю это ощущение, но мне мешает боль. Хотя это тоже не совсем точно. Боль- это телесное. Мне мешает болезненное ощущение несвободы. Как если бы, и в самом деле, мое тело выросло из клетки, а она вросла в него и теперь сжимает сердце. Какая назойливая "боль"!.. Неужели она никогда не позволит мне перешагнуть этот порог?! Порог, за которым - Свобода... Раньше было не так. Раньше было лишь наслаждение медитативного растворения в мироздании. Состояние, которое было подчинено моей воле. Но постепенно я начал ощущать, что поглощаемая мною энергия Космоса - не просто энергия, а информация о Космосе. Причем обо всем Космосе сразу. Но информация закодированная. У меня не было ключа к этому коду. Так ребенок слышит звуки речи, но не понимает смысла их, чувствуя, что они обращены к нему. Я терпеливо учился языку Вселенной. И, когда приоткрылось значение первых, самых простых "слов", появилась боль непонимания. Я чувствовал, что не пойду дальше первых "слов", пока не обрету свободу. И странно - чем внятней становился голос мироздания, тем сильнее врезались в меня прутья. И все-таки это счастье! Не "растительное" безмысленное блаженство, а счастье как движение через преодоление - к цели, достойной не только меня, человека, но и всего человечества. Я проложу путь к вершине - и оно пойдет за мной. - Эри-и-ик! - доносится до меня зов древнего мира. Это Мария, понимаю я. Лучи самоощущения вздрагивают и начинают втягиваться в опару, она сжимается, "боль" ослабевает, и мое Я вновь возвращается в свою клетку - в свою экологическую нишу. Не сразу. Невесомые крылья "Икара" все еще трепещут над землей, впитывая энергию Космоса, внимая его голосу, мое тело еще парит, послушное воле воздушных потоков, ощущая каждую свою частичку, готовую подчиниться моей воле... Ах, Мария, знала бы ты, от чего отказываешься: ведь сам процесс подчинения себе своего организма - одно из сильнейших наслаждений бытия, не говоря уже о блаженстве прямого "подключения" к мирозданию, когда гармония мира становится настолько очевидной, что хочется облобызать ее многомерные уста. И даже пресловутая "боль" делает это наслаждение более острым. Тебе должно быть знакомо это ощущение наслаждения на грани боли... Тебе должно быть понятно, что энергия Космоса не еда, а способ существования, подключение к нему - не питание, а мироощущение. Но ты не желаешь этого понимать, и поэтому злишься, потому что именно понимаешь и ревнуешь?.. "Когда-нибудь ты забудешь вернуться в человеческое состояние! предупреждает Мария, потому что любит меня и боится, как бы чего... - Ты растение! Нет, ты одноклеточное!" - ругается она, воздействуя на мое самолюбие. А я смеюсь и отвечаю, что ее любовь меня из-под земли достанет. Смех смехом, но это элемент абсолютной истины. Когда я рассказал ей про наш проект, она со мной неделю не разговаривала. Как будто это метод!? Нет, чтобы обсудить все "за" и "против" - куда там, рвет душу на части - молчит и даже в мою сторону не смотрит. Обстановочка была, надо сказать, прямо как в "черной дыре". Вышел я из этой недели, словно из гравитационного вихря, - не человек, а пластилин. Мария пригрозила, что никогда не простит мне этого Проекта, но, веря в Коллективный разум планеты (некоторые умники называют его гомоноотронной /ГНТ/ системой), заключает со мной временное перемирие. Она уверена, что наша высшая интеллектуальная инстанция зарежет проект и поэтому нет смысла дальше держать меня в "черной дыре". Резонно... Она меня вполне убедила, что человечество - это миллиарды Марий, и сама она - безумно любящее меня персонифицированное большинство. Но я не мог позволить, чтобы любовь большинства задушила мою идею... Я сделал личный выбор... Я поддакиваю Марии, чтобы не обижать ее. Я говорю: - Да! Коллективный разум затем и создавался, чтобы человечество не делало глупостей. Но Мария замечает, что понятие глупости не столь очевидно, как многим представляется. Все зависит от критерия оптимизации, то есть от цели. "В один ужасный день все человечество может "забыть" вернуться в человеческое состояние, очень уж это экономично "растительное", пророчествует она, презрительно растягивая это "эко-но-ми-и-чно", словно видит в нем синоним глубочайшего нравственного падения. Мария обвиняет меня в том, что я предлагаю человечеству навсегда перечеркнуть свое человеческое прошлое. Она считает это страшным преступлением, а по-моему, надо быть последовательными: если мы дали человечеству возможность прямого поглощения лучистой энергии, то логично полностью освободить его от связи с Землей, расширить его экологическое пространство до всей Вселенной. Но Марии этого говорить нельзя гравитационные вихри мне ни к чему. Тем более, что для меня уже все решено, бесповоротно... Поэтому я шучу, что, пока она жива, будет кому привести человечество в надлежащее состояние. К тому же я не перестаю мыслить в "растительном" состоянии, объясняю я ей, только это происходит по-другому, в другой системе координат. На это Мария грустно усмехается и говорит, что если бы я мыслил, то должен был бы понять, что исчезнет единственный в своем роде вид живой материи по имени "человек разумный", исчезнет созданная им система ценностей... В этом все дело - Мария держится за свою родную систему координат, в которой есть я, наша дочь, она сама, все наши чувства, ну и, разумеется, все остальное человечество. Ничего другого ей не нужно. И я ее отчасти понимаю. Понимал до того, как пришло ощущение Порога, несвободы. До моей Идеи, родившейся из этого ощущения. До нашего Проекта... Тогда мне тоже сверх этого ничего не нужно было. Ну, разве что малость отключиться, посмотреть на все со стороны. Но в такие моменты моя глупышка обижалась:"Ты отчуждаешься от меня! Ты становишься уже не ты, не человек) Мне страшно..." Это ерунда, никуда я не отчуждаюсь. Предположим, что я просто сплю. Не обвиняю же я ее в том, что она смотрит сны без меня... Теперь все значительно сложнее - ОПЕРАЦИЯ прошла успешно... Мне стоило неимоверных усилий сохранить в тайне от Марии этот факт. Конечно, немного жаль себя и свою систему координат, но, я думаю, надо смотреть дальше во всех направлениях.. Очевидно же, что вид Homo sapiens обречен либо на смерть вместе со своим светилом, либо на космическое бродяжничество, которое все равно трансформирует его неизвестно во что. Можно уже сейчас полюбоваться на переселенцев: разумны-то они бесспорно, а вот насчет того, люди они или нелюди, - космобиологи до сих пор договориться не могут. Поэтому я считаю, что надо быть готовым к осмыслению и планомерной самотрансформации. Мария твердит, что всякие необратимые изменения чреваты тупиковой ситуацией. А я вовсе и не настаиваю на необратимости. Хотя не стремимся же мы обратно в обезьяны и не обвиняем эволюцию в необратимости, в безжалостном уничтожении целых биологических видов. Эволюция ищет оптимальный вариант - мы тоже. Только нас не устраивает ее стратегия метод проб и ошибок... Изредка Мария соглашается со мной, но чувствуется, что соглашается из-за какой-то женской жалости ко мне. "Бедненький мой", - говорит она так жалостно, словно я неизлечимо болен, а то вдруг ни с того, ни с сего расплачется... Я-то вижу, что все ее существо восстает против нарисованной мной перспективы, она даже смерти так не боится. Странно... Хотя, если вдуматься, ничего странного в этом нет. Просто она любит меня. И я ее тоже. И, вообще, моя Мария - лучшая женщина во Вселенной. И вовсе она не такая ретроградка, какой я ее выставляю в своих внутренних дискуссиях. У нее свой взгляд на будущее человечества: она считает, что надо заниматься преобразованием Вселенной, а не биологического вида. Это, мол, проще и гуманнее. Их астрофизический центр разрабатывает проект автономного энергетического обеспечения планеты при отсутствии центрального светила. Грандиозно, конечно, но это же - тупик. Они хотят превратить человечество в окаменелость, сохранить в неизменности, как муху в куске янтаря... Мне очень жаль Марию. Но я надеюсь, что она последует за мной. Все последуют за мной. И тогда мы вновь... Хотя кто может знать, что будет тогда?.. Нет, моя милая Мария, это не я отчуждаюсь от тебя, а твоя "идея" прижимает тебя к земле, не дает взлететь со мной. Ведь я всегда в момент возвращения из "растительного", нет, Мария, - из "вселенского" состояния! - думаю о тебе, о самой прекрасной женщине во Вселенной. И все мои внутренне споры с тобой - свидетельство силы твоего влияния на меня. Я защищаюсь, ибо боюсь, что в один прекрасный день не смогу различить, где ты и где я... Почему ты этого не боишься?..

Светлана Васильева

ДЕТИ РАЙКА

Огней так много золотых

На улицах Саратова...

Песня

Мужчина на подъеме своих дней, которые он почему-то считал спуском и даже закатом, назовем его Петр Петрович за неимением другого подходящего имени, камень, так сказать, в квадрате, получил командировочное задание.

И не то что оно его, словно весть, настигло и куда-то там позвало, а так сам нарвался. Вся молодость, почитай, прошла в этих командировочных бдениях, так что никакой тайны для Петра Петровича тут не содержалось. С утра пораньше, когда вся страна дремлет, жена тоже в объятьях какого-то морфея, а дитя еще не родилось, когда спят все женщины и дети мира,- бери полотенце, старую, ощетинившуюся зубную щетку и ступай по утренней зыби, по первому, неверному насту. Смазкой составов, неизбывной горечью странствий пахнет на утреннем перроне - ЕХАЙ себе, ЕХАЙ!.. Будут тебе пироги с котятками, дымный, выстуженный тамбур и какой-нибудь старинный город в конце рельсов, где без тебя почему-то жить не могут и даже трава не растет,- должен ты во что бы то ни стало договорчик заключить с одним малым предприятием, забившимся в каменную щель меж белых стен Кремля и заплеванной гостиницей "Берендей". А вы, Петр Петрович, значит, Снегурочка, и от вас требуется форменно растаять здесь при виде обжигающе передовых успехов берендеев, их пустых стендов с изобразительной продукцией и крысы на столе у ихнего начальника. Да, всегда нужно сначала стучаться в закрытую дверь, а не распахивать ее расписным валенком от Славы Зайцева, который подарила тебе жена на очередную годовщину свадьбы. Постучишься - и порядок: "Петрпетрович" - "Иванываныч"... А крыса где? Ведь только что вот тут, на столе, была... Но вопрос: где же тогда был начальник Иван Иваныч?..

Светлана Васильева

...И РОМАНТИЧЕСКИЕ РОЗЫ

...De profundis. Мое поколенье

Мало меду вкусило. И вот

Только ветер гудит в отдаленье,

Только память о мертвых поет.

А. А.

В то лето, еще далекое от развязок, без всяких видов на призрачную Лету, в дачном поселке рядом с обманчиво-тихой Истрой, в воды которой можно погрузить свое тело возле одной серебристой ивы, а выплыть на берег уже у другой, гораздо ниже по течению, а то и вовсе обнаружить себя совершенно в ином населенном пункте, в то лето втемяшилась мне мысль о шведских корнях Пушкина, да не в разум, а в самое сердце втемяшилась, и я несколько экзальтированно репетировала свое шаткое и скорее всего ошибочное предположение с любым возможным собеседником - и дома, и на нашем общественном, находящемся вблизи от проезжей дороги роднике, где холодные струи образовали небольшой резервуар в плену бетонного кольца. Резервный, так сказать, фонд влаги.

Светлана Васильева

ТАТЬЯНА ОНЕГИНА

Но как я сяду в поезд дачный

В таком пальто, в таких очках?..

В. Н.

Странствование, странствие - на таком местоположении настаивал мой рассказ, не в обиду другим имеющимся в литературном пространстве, склонным к оседлости жанрам. Так уж оно выходило, так уж вырисовывалось: трехстворчатый складень, три картинки, могущие быть сложенными в единое поле сюжета - без попытки сделаться отдельными, так сказать, ключевыми вехами пути. Всего-то один путь-дороженька...

Товариществу «Живая вода» очень нужно проложить участок водовода через территорию женской школы, расположившейся в забытом Сварожичами местечке Тишь. Какая тогда будет экономия средств на материалах, на оплате рабочего времени, на стоимости дополнительных заклинаний, не позволяющих живой воде испаряться с поверхности водовода! Только надо добиться разрешения местной школоправительницы, матери Брониславы.