Скачать все книги автора Стенли Эллин

Стенли ЭЛЛИН

ДЕНЬ ПУЛИ

Я убежден, что в жизни каждого из нас есть день, определяющий судьбу. Должно быть, его выбирают мойры, судачащие и распевающие за прялкой, или боги, чьи жернова вертятся медленно, но размалывают мелко. В этот день может лить дождь или светить солнце, стоять жара или стужа. Этот день невозможно вычислить – ни в прошлом, ни в будущем.

И все же в жизни каждого из нас такой день есть. И если он является предвестником печального конца, лучше не оглядываться назад и не искать его. То, что вы обнаружите, может причинить вам боль, причем понапрасну, потому что все равно изменить ничего невозможно. Абсолютно ничего.

Стенли ЭЛЛИН

ДОМАШНИЙ СПЕКТАКЛЬ

– ТЕПЕРЬ УЖЕ БЛИЗКО, – сказал голос.

Он летел. В каменно-холодную тьму, вверх ногами, а руки раскинуты в этой позе он и упал. Если бы только знать, что там, внизу, и приготовиться, будет не страшно. А так он всего лишь летящий в яму жалкий трус: разум страшится встречи с неизбежным, в то время как беспомощное тело к нему приближается.

– Хорошо, – услышал он издалека, будто кто-то спокойно и весело говорил с ним из глубины. – Очень хорошо.

Стенли ЭЛЛИН

ДВОЙНИК ДУРАКА

Когда Джордж Ханекер вернулся в тот вечер с работы домой, он явно сгорал от какого-то необъяснимого волнения. Обычно бледные, его щеки пылали, глаза под стеклами очков странно блестели. Галоши, которые он обычно снимал и аккуратно ставил на коврик, специально положенный в углу прихожей, на этот раз были пренебрежительно отброшены в сторону.

И сразу же, не снимая пальто и шляпу, он начал разворачивать сверток, который принес с собой. В руках его оказался небольшого размера плоский, обитый кожей ящичек. И когда он открыл его, Луиза увидела в ложе из ветхого зеленого бархата строгие черно-белые очертания покоящихся там шахматных фигур.

В тот день Корнилиус, маклер с Уолл-стрит, впервые за много лет отправился домой не на фирменном поезде. Фирменный поезд он по праву считал “своим”: им пользовались люди его положения и достатка, профессионалы своего дела, которые знали друг друга в лицо и понимали друг друга с полуслова.

"А все из-за этого проклятого сенатора, — размышлял Корнилиус. Что может быть хуже, чем званый обед в середине недели! Каторга! Но сенатор очень звал, и выхода не было. Вот и пришлось возвращаться с работы раньше обычного, чтобы успеть переодеться и потом до поздней ночи есть и пить, а наутро, естественно, мучиться головной болью”.

Стенли ЭЛЛИН

ИСПОЛНИТЕЛЬ

Они казались все на одно лицо – меблированные комнаты в пансионе, одинаково тусклые и запыленные, с их непременными медными кроватями, стоящими на покрытом линолеумом полу. Однако в тот день, когда мистер Крэбтри отправил ответ на объявление, помещенное в рубрике “требуется помощь”, он уловил некоторое преимущество, выпавшее на долю его комнаты: общий для всех жильцов телефон находился в холле как раз напротив его двери, и, держа ухо востро, он мог очутиться возле аппарата как раз в тот момент, когда раздастся первое звяканье, предвещающее звонок.

Стэнли Эллин

Когда принимается решение

Перевод Н. Кашиной

Хью Лозьер не принадлежал к числу тех самоуверенных людей, которые, как правило, не внушают симпатию. Все мы конечно же в своей жизни встречали самонадеянных людей, слышали их сдержанные и одновременно пронзительные голоса, заглушающие другие в разговоре, помним их тыкающие в грудь пальцы в доказательство своего мнения, последние, заключительные слова по любому поводу, - и мне представляется, что мы испытываем к ним одно общее чувство неприязни и зависти. Неприязни, потому что никому не понравится, когда тебя заглушают или тыкают в грудь, и одновременно зависти, потому что каждому хотелось бы чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы кричать и тыкать самому.

Стенли ЭЛЛИН

МЕТОД БЛЕССИНГТОНА

Мистер Тредуэлл – невысокий симпатичный мужчина – работал в одной процветающей нью-йоркской компании и в соответствии со своим служебным положением имел собственный офис. В один погожий июньский день уже под вечер в этот офис вошел посетитель – несколько полноватый, хорошо одетый, представительный мужчина. У него был здоровый цвет лица, его маленькие близорукие глазки весело блестели за стеклами массивных роговых очков.

Стенли ЭЛЛИН

МОМЕНТ РЕШЕНИЯ

Мужа моей сестры звали Хью Лозьер. Никогда прежде я не встречал человека, столь уверенного в себе. Вы, наверное, знаете этот тип, довольно часто попадающийся в компаниях. Такие, как он, заглушают голоса остальных, обожают тыкать указательным пальцем в грудь собеседника, что-то объясняя, а суждения их обязательно звучат как истина в последней инстанции. Конечно, их никто не любит, но восхищаться ими могут. Естественно, в том, что тебе суют кулак под ребро в разгар спора, приятного мало, но как не позавидовать уверенности, с которой можно перекричать любого или небрежно ткнуть в стоящего напротив пальцем. Так вот, Хью Лозьер был исключением. Его любили Мне самому все труднее было изрекать абсолютные истины. Виной тому была моя работа. Я довольно часто оказывался в разных точках нашего сложного мира, где привычным было состояние беспорядка и хаоса, а единственным стабильным занятием – улаживание политических конфликтов.

Стенли ЭЛЛИН

НЕОБОСНОВАННОЕ СОМНЕНИЕ

Войдя в вагон, мистер Уиллоуби отыскал свободное место и, стараясь причинять как можно меньше беспокойства окружающим, пробрался к нему и сел. Чувство огромной благодарности прямо-таки распирало его: отдых начался блестяще – ни намека на адские головные боли, терзавшие его весь год, от железного обруча вокруг черепа не осталось и следа, как и от сверлившего его голову буравчика, прекратился сумасшедший стук молоточков, сутками звучавший у него в ушах.

Стенли ЭЛЛИН

ПРЕДАТЕЛИ

Разделяла их только стена. Впрочем, преграда была скорее условной.

Тонкая, дрожащая от любого шума конструкция никак не могла помешать Роберту слышать все, что происходило в соседней квартире. Так началось его знакомство с девушкой.

Сначала ухо его различало лишь легкие шаги, цокот звонких каблучков. Это соседка ходила по комнате, явно занимаясь какими-то домашними делами. Должно быть, она очень юна, рассеянно думал юноша.

Будильник зазвонил, как обычно, ровно в семь двадцать, и, не открывая глаз, мистер Кеслер протянул руку и выключил его. Жена уже встала и готовила на кухне завтрак — предметом ее особой гордости был, как она говорила, внутренний будильник, благодаря которому она просыпалась по утрам сама, не нуждаясь в искусственных механизмах.

Аромат жарившейся ветчины уже просочился в спальню, и, лежа на спине с закрытыми глазами, мистер Кеслер некоторое время с удовольствием втягивал его в себя. Потом с усилием приподнялся и спустил ноги на пол. На столике рядом с будильником лежали его очки, он надел их, жмурясь от яркого утреннего света, зевнул, с наслаждением почесал в затылке и пошарил ногами в поисках тапочек.

Стенли ЭЛЛИН

САМОЕ-САМОЕ

В глазах Артура все они казались скроенными по одной мерке.

Одинаково высокими и хорошо сложенными. С правильными чертами ровно загорелых лиц и прическами ежиком. В строгой дорогой одежде и с безупречными манерами. Происходили они из известного Рода и окончили известную Школу, но не придавали этому значения. Среди пчел городского улья, роившихся в стеклянных, похожих на футуристические аквариумы башнях над кипами средневековых, благоухающих приятным ароматом ценных государственных бумаг, они не слишком выделялись, но не заметить их было нельзя.

Стенли ЭЛЛИН

СМЕРТЬ ИДЕАЛИСТКИ

Это был старый большой нож для разделки мяса, приспособленный под инструмент художника – обрезать холст, натянуть подрамник и для множества других целей. Его лезвие, наточенное до остроты бритвы, по рукоятку вошло в тело женщины, которая даже вскрикнуть не успела таким неожиданным и сильным был удар. Она просто согнулась пополам и упала с маской ужаса на лице и лежала неподвижно, а кровь текла, образуя лужицу на полу.

Глубина психологических наблюдений, напряженность и сверхдинамизм сюжета, повышенный интерес авторов к мистике и эротике — вот что объединяет детективы, включенные в предлагаемый читателю сборник.

Я сидел на скамейке в Сентрал-парке, нежась на осеннем солнышке, когда в поле зрения появилась некая странная фигура — мертвенно-бледный мужчина, который шествовал с величественностью знаменитого трагика, любимца публики. На ходу он с привычной небрежностью помахивал ротанговой тростью.

Зачесанные назад снежно-белые волосы, картинно увенчанные потрепанной широкополой шляпой, ниспадали на плечи. Его узкий, в талию, сюртук с потертым бархатным воротничком, давно вышел из моды и был основательно потрепан на обшлагах. Узконосые кожаные туфли со сбитыми каблуками потрескались. Тем не менее, его поведение отличалось таким благородством и на морщинистом лице читалась такая скорбь, что я поймал себя на том, что испытываю к его потрепанному виду не столько иронию, сколько жалость.

Молодому полицейскому Ландину предъявлены обвинения во взяточничестве и лжесвидетельстве. Адвокат и невеста Ландина, убежденные, что его подставили, обращаются за помощью к частному детективу Мюррею Керку. Однако Керк не спешит оправдывать Ландина — да и информация, которую он получает в ходе расследования, весьма двусмысленна…

* * * Адвокат из маленького городка во Флориде Мэттью Хоуп никогда не думал, что ему придется примерить на себя роль детектива. Однако загадочное и чудовищно жестокое убийство жены и дочерей преуспевающего врача Джеймса Парчейза, с которым его связывали не только профессиональные, но и дружеские отношения, заставили Мэттью начать собственное расследование — и убедиться, как плохо он знает тех, с кем общается день за днем…* * * Красавица танцовщица и мелкий наркодилер — что может быть общего у двух столь разных жертв, застреленных с интервалом в неделю из одного и того же револьвера? Ведь они даже не были знакомы… А вскоре происходит и третье убийство — торговца драгоценными камнями. Мотивы убийцы, делом которого занимаются Стив Карелла и его коллеги из 87-го участка, становятся все более необъяснимыми…