Скачать все книги автора Шамай Голан

Дверь была заперта, но ключ не подходил. Вернее, замок оказался новый. Свет на лестнице погас. Сегал в свое время сам настоял, чтобы освещение выключалось скорее. Он провел пальцами по холодным металлическим бороздкам. Ключей, собственно, было три. Он заказал по одному для Ханны, для сына, для себя. Теперь от его ключа нет проку.

Пальцы Сегала коснулись бронзовой таблички. Даже на ощупь он понял: его имя все еще выгравировано здесь — как в былые времена. Он ведь хотел удивить своих — войти вдруг и сказать: «Вот я и дома». Но ключ, ключ…

Камень холодный. Может быть, потому, что мой лоб прислонен к нему. Камень, верно, белый и блестящий — такими же выложена тропинка в Тель-Хай[1]. На пути к Льву Рыкающему. «Хорошо умирать за родину», — сказал смертельно раненный Трумпельдор, герой Тель-Хай. Но я не герой. Я боюсь этой белизны. Стены школы в долине Вайсс напротив Яркона тоже белые. Ури написал углем на такой стене: «Нахум + Рина». Но это было вранье. Я стер эту надпись рукавом рубашки. И стена осталась белой. Сейчас Ури спит. Если б не колосок, протискивающийся мне в рот, я бы повернул голову и позвал Ури. И я бы посмотрел вверх. Туда, где проплывают надо мной облака. Важно знать, куда они спешат. Может быть, я пролежу вот так целый день. Или два дня. Или до тех пор, пока не явится Мессия. Если он вообще когда-нибудь явится. К тому времени я буду уже мертв. Хотелось бы поглядеть на Смерть, когда она придет. Проклятый стебель! Если бы как-нибудь исхитриться и убрать его! Но руки мои прижаты к ребрам, прижаты к легким. Где течет оставшаяся во мне кровь. Пульсирует теплом в моих пальцах. Пальцы эти держали «узи». Хорошее оружие! Надежное. В атаке и в обороне. В рукопашной…

Вначале Нафтали вообще не желал видеть людей. Сторонкой прогуливался по тропинкам сада. Огибал деревья с теневой стороны. Играл в пятнашки с невидимыми существами. С приходом сумерек он уходил к себе в комнату, распрямлял складки зеленой простыни и, сбросив одежды, со вздохом облегчения бросался на кровать. Тут же он поворачивался спиной к двери, накрывался с головой одеялом, поджимал ноги и замирал в ожидании. Затаив дыхание, обхватив руками колени. Слышались мягкие шаги шедшей по коридору медсестры, затем — сухой кашель сторожа-араба, скрежет закрывавшихся железных ворот, лязг цепи, щелчок замка и безмолвие. Лишь тихо гудели неоновые лампы в коридоре, как постоянный глухой сигнал тревоги, и горел свет у порога.

Шамай Голан (род. в 1933) — известный израильский писатель. Родился в Польше; во время Второй мировой войны оказался в России, в сибирской ссылке. В 1947 году эмигрировал в Израиль. Закончил Еврейский университет в Иерусалиме. Многократно избирался председателем Союза израильских писателей. Ныне — советник по культуре в посольстве Государства Израиль в Москве. Лауреат ряда литературных премий. Рассказ «Похороны» был включен в изданную в Нью-Йорке антологию лучших современных рассказов мира.

У Катастрофы множество ликов. Этот – один из них.

«Последняя стража» не роман-странствие, не роман приключений. Роман этот – жесткое и жестокое описание внешних сил, раздавливающих героя, а вовсе не мир, рожденный воображением автора. Ему лишь остается найти свой особый взгляд на описываемые события. Великие и страшные события проходят над миром. И во всем этом – так или иначе, больше или меньше, – принимает участие маленький еврейский мальчик, вышвырнутый из теплого родительского дома в Польше на смертельный холод бесконечных дорог эвакуации и бегства, несчастий, бед и потерь – маленький беглец, уцелевший в реке смерти, в которой навеки остались его отец и мать. Сирота, никогда не забывающий голос, долетевший однажды из черной «тарелки», голос Москвы, голос его соплеменника Юрия Левитана: «Война окончена».