Скачать все книги автора Сергей Александрович Другаль

Если пить из ручья, опустив в прозрачную воду лицо и не закрывая глаз, то видны на дне призрачные тени и сердоликовая разноцветная галька. Лейтенант лег набок, перевел дыхание. Начало ручью давал родничок, с трех сторон обложенный низким срубом, его темная древесина, бархатистая на ощупь, матово светилась. Можно стать на колени, и тогда в начале родника будет видна сплошная чернота, словно нет в нем дна и появляется он из непостижимой глубины, сперва неслышно истекая в свое каменистое русло и тихо журча потом, чуть подальше от истока. А над срубом, над самым бочажком, возросла ракита с изогнутым раздвоенным стволом, ее зеленые ветви спускались к воде. Здесь было прохладно, в этом пологом овражке, единственно уцелевшем среди голой пустыни полигона. Здесь было хорошо лежать и ни о чем не думать.

Я уж думал, все, кончилась моя служба. Так и буду доживать дни свои с удочкой, так и буду коротать время с книгой в руке и надувашкой под головой в своем садике на стриженой полянке, так и буду лежать под солнцем и в тени в ленивой послеобеденной истоме, слушать по утрам, как свистит неподалеку пока что неприрученная малиновка. Ложиться рано и просыпаться ночью от каждого крика бетнамского петушка. Ночные петушиные эмоции мне были непонятны, а днем отчетливо просматривались три – с кем бы подраться, чего б поесть, ну и еще любовь, которую он распространял на обеих своих подружек. Это я огрубляю, можно, конечно, выявить у петьки и более тонкие эмоции, но лень. Нет, вообще, чем не жизнь? И другой мне не надо. Всю акустику и видео в своем бунгало я отключил, соседей поблизости у меня не было, и что творится в суетном мире – о том не знал, да и знать не хотел, неинтересно мне было. А что вообще в мире может случиться? Солнце начинает день в положенное время, лето приходит на смену весне, а так называемые события, даже самые значительные, могут занять человечество на день, ну на неделю. А можно их, события, вообще не заметить. Ведь было время, рождались и умирали на одном месте, не покидая весей своих. И, читал, неплохо жили. Насыщенно. А что вообще человеку для жизни нужно? Крыша? У меня бунгало – лучше не бывает. Еда? В городах такую не видят. Вода? Из горного ручья, нектар. Книги? Да что душе угодно, настоящие, в жестких переплетах. Работа – в зоопарке, праздник через день. Здоровье? Смешно говорить, вчера хотел муху лесную прихлопнуть – столешница пополам. Я доволен! И все!!! И все!! И все… Сплю.

  

Разведывательный корабль был удачно замаскирован под вышедший из  строя спутник Земли. Для этого размеры его пришлось сильно уменьшить, поэтому  в рубке негде было даже шевельнуть щупальцем. К сожалению, сепанисы  еще  не могли изменять собственные размеры.

— Итак, мы узнали практически  все...  Теперь  главное...  —  Виткелянц Етыуз, сепанис второго возврата, тихо опустил ресницы всех девяти глаз.  — Придется кому-то перевоплощаться...

Института Реставрации Природы — здесь сейчас все перемешалось — настоящее и синтезированное, природное и привнесенное. Образуются микрозоны со своими особенностями, своим микроклиматом, новыми видами растений, животными-мутантами и потомками мутантов. Я недавно отловил двухметровую змею, сплошь покрытую колючками. И до сих пор не пойму: то ли это уж съеживался, то ли еж суживался. Змея бросалась на меня и тихо гавкала. Откуда взялась? Биологи говорят, что такую никто не делал… Я видел в саванне рогатую ламу, видел нетопыря с птичьим клювом и розового лебедя. Не поверишь, жар-птицу видал. Порой неясно даже, кто кого ест!

Космос велик, а каждая планета такая маленькая. И каждую израсходовать на пустяки можно за сотню-другую лет, а это мгновение в жизни планеты. О, человек, зачем дан тебе разум! И я радовался, что у нас на Земле ничего подобного и не могло случиться, что предки наши были умны и благородны, и сберегли для нас чистыми воды и леса, и не дали эрозии сожрать те шестьдесят сантиметров почвенного слоя, которые кормят человечество.

Институт Реставрации Природы расширяет свою деятельность и организует детские учреждения, ответственные за экологическое воспитание молодых граждан планеты Земля. Лучшие люди сдают экзамен на право быть воспитателем в этих учреждениях — космонавты, учёные, маги…

fantlab.ru © LENA56

Случайная, нелепая смерть и на Марс отправляется крупнейший психолог Земли, хорошо знакомый с местными условиями, Нури Метти. Он должен дать ответ — почему на девяти станциях освоителей люди теряют интерес к жизни и после работы хотят только тусклое развлечение — борьбу маленьких роботов (чертей). А на десятой станции полный порядок — и смеются, и танцуют, и видео с Земли смотрят…

fantlab.ru © LENA56

Деятельность Института Реставрации Природы строится на вмешательстве в природу. Но вмешательстве осторожном и обдуманном. И под предводительством мудрого вождя Евгения Петровича, живет в заповедном лесу племя первобытных людей в первом поколении — вентов.

fantlab.ru © LENA56

Приключения в заповеднике «Институт Реставрации Природы» продолжаются: воспитатели проходят курсы повышения квалификации, а бусеквил (бацилла учебная величиной с кулак) высветляет вишневый компот. Без косточек.

fantlab.ru © LENA56

Далекое светлое будущее. Добрые сильные люди. Совет Земли присуждает доктору Сатону высшую премию — право выбора желания. Он хочет разделить ее со своими друзьями Нури и Олле. Тройка отправляется в заповедник первозданной природы, где кибер-собака охотится на кибера-зайца или не кибера. Мог ведь уцелеть и один настоящий заяц.

fantlab.ru © LENA56

Стоит возле Заколдованного Леса Институт Реставрации Природы. А в Лесу живут дюймовочки и единороги, драконы и жар-птицы, и даже страшный зверь василиск. Да и люди есть в этом лесу: пожилой Иванушка, Неотесанный Митяй, он же Леший, Гасан-игрушечник… и Кощей, который вовсе даже Пал Палыч Гигантюк, бывший штатный руководитель, а по сути же — Зло изначальное…

fantlab.ru © Yazewa

Таблица умножения и теорема Пифагора — классический рецепт первого контакта с инопланетной цивилизацией. Но классика не сработала, и надо срочно исправлять ситуацию.

fantlab.ru © LENA56

Экипаж космического корабля делает вынужденную посадку на планете Сирене и приступает к привычной работе, а дальше начинает происходить что-то загадочное и странное — люди здоровы и на месте, но говорят совершенно непонятные вещи…

fantlab.ru © LENA56

Тимохин постоялый двор от торговых рядов стоит в отдалении. Богатые купцы, на Кунгур-городок с товарами наезжая, сюда не захаживают, они в гостиных палатах жительство имеют. Тимохины же постояльцы — из деревенских уездных народ: торговцы достатку среднего, ямщики либо гонцы с Верхотурья на Чердынь, и наоборот, духовного сословия мелкая сошка, дьячки да псаломщики, еще тобольский служилый люд, казаки. Подворье не шибко велико, да места всем хватает — и возам, и лошадям, и проезжающим. Опричь избы постоялой, есть еще и чистая изба для гостей понадежнее, потароватее... А еще хозяин, длиннорукий, ухватистый мужик Тимоха Вычегжанин, держал каморку, скрытную под сеновалом, а кого в ней привечал — про то лишь богу единому в молитвах покаянных сказывал.

Объявляется отлов василисков... а также других редких животных, в том числе оленей, медведей, львов, драконов. Если инопланетная раса проявляет к вам враждебность, не спешите выхватывать бластер, попробуйте прибегнуть к хитрости. В лице Сергея Другаля фантастика обрела нового Роберта Шекли.

Содержание:

Сергей Другаль. Язычники (роман)

Сергей Другаль. Обостренное восприятие (рассказ)

Сергей Другаль. У каждого дерева своя птица (рассказ)

Сергей Другаль. Нимфа и лейтенант (рассказ)

— Мадам, — сказал дед Евлампий, отгоняя хворостиной слепня. — Казак, заказ, потоп и топот.

На бахче было жарко и пусто. Обалдевший от безделья дед развлекался, придумывая слова, которые спереди и сзади читались одинаково. Хитрость заключалась в том, чтобы в слове было не менее пяти букв.

— Наган, — бормотал дед. — Шалаш, шабаш. Лакал… Впрочем, это глагол, а надо имя существительное… Репер.

Дед поднатужился.

— Радар.

Больше ничего не придумывалось…

Рисунки Е. Стерлиговой

— От-то корова! — сказал восхищенный Олле.

Корова скосила на него огромный, с футбольный мяч, великолепный глаз и жарко вздохнула. Животному было некогда. Животное ело.

— Наша скороспелка, — Сатон погладил корову по животу.

Возле директора Института Реставрации Природы (ИРП) толпились пахнущие одеколоном отпускные волхвы и цокали языками.

— Что вы видите спереди? — продолжал Сатон. — Вы видите степь, бывшую саванну, прилегающую к лесному массиву ИРП. Видите разнотравье, сеноуборочные автоматы и конвейер, подающий дробленую смесь кукурузы, древовидного пырея и кустарникового клевера. А также коровьи головы… Посмотрите, товарищи, налево.