Скачать все книги автора Николай Андреевич Внуков

Повесть о польской революционерке Станиславе Суплатович и ее сыне Сат-Оке. Осужденная царским судом на поселение в Сибирь, Станислава бежит из ссылки в Канаду. Там она попадает к индейцам и выходит замуж за вождя племени. Сын польки и индейца, Сат-Ок в годы второй мировой войны оказывается в концентрационном лагере. Но он бежит из плена и активно сражается против фашистов в рядах польского Сопротивления.

6 мая 1946 года.

В Нюрнбергском дворце юстиции сто двадцать второй день заседает Международный военный трибунал.

Судят главных фашистских военных преступников.

Сегодня допрашивают обвиняемого Вальтера Функа. Допрос ведет представитель обвинения от США Додд.

ДОДД. Я предъявляю трибуналу документ 1031-ПС, датированный 28 мая 1941 года. Это секретный протокол совещания у министра Функа. На этом совещании говорилось об изготовлении фальшивых денежных знаков для использования их в России... Вы припоминаете, подсудимый Функ?

Когда после войны в немецком городе Нюрнберге судили фашистских военных преступников, одного фельдмаршала спросили: «В какой момент вы начали понимать, что планы вашего командования терпят крах?»

Он произнёс единственное слово:

«МОСКВА».

Стоит в комнате набитый книгами шкаф, у него есть тайна: он может перенести человека в любое место и время. Вместе с отцом Андрей отправляется в Африку, потом, уже один, попадает то к Тому Сойеру, то в бело- казачью станицу, то в сражающийся Сталинград.

Повесть Н. А. Внукова «Один на один» печаталась в журнале «Аврора» 1982, №№ 5, 6.

Рисунки В. Бертельса.

ОТ АВТОРА: «…Я читал много о всяких робинзонадах, но эта поразила меня неожиданностью. Мне захотелось во что бы то ни стало увидеть героя.

И вот Саша Бараш передо мной — худенький, невысокий, застенчивый. Рассказывает медленно, обдумывая каждое слово. А я смотрю на него и с трудом верю, что передо мной — современный Робинзон.

Три вечера он рассказывал мне, как жил на острове. Я записал его рассказ в толстую тетрадь. Позже эти записи превратились в повесть.»

Повесть о мальчике, волею случая оказавшемся на маленьком необитаемом островке в Тихом океане. В ожидании спасателей герой повести переживает ряд приключений, проявляя незаурядное мужество и находчивость.

Сборник рассказов.

Ребята!

Герои этих рассказов — такие же, как и вы, мальчишки и девчонки. В их жизни, наверное, так же, как и у вас, бывают трудные минуты. Минуты, которые ставят серьёзный вопрос: кто ты? Мужественный человек или трус, честный или лгун, настоящий друг или просто так, случайный попутчик…

Сборник рассказов.

Ребята!

Герои этих рассказов — такие же, как и вы, мальчишки и девчонки. В их жизни, наверное, так же, как и у вас, бывают трудные минуты. Минуты, которые ставят серьёзный вопрос: кто ты? Мужественный человек или трус, честный или лгун, настоящий друг или просто так, случайный попутчик…

Хуже всего дело обстояло с трубками. Правда, на Подгорной улице жил Яшка Баглай, одноногий мальчишка страшной силы. Он нигде не учился, дружил только со взрослыми, и у него всегда можно было достать резину для рогаток, настоящий порох и эти самые трубки. Только за все нужно было Баглаю платить. Меняться он ни за что не соглашался. А у нас никогда не было денег. Нам не давали родители. Поэтому трубки мы доставали другими путями. Но эти пути были ненадежны, и трубки, которые попадали нам в руки, были тоже ненадежны: или слишком тонкие, или из какого-то хрупкого металла. Они быстро засорялись или лопались, когда молотком надо было сплющить конец, и ничего путного из них, конечно, не получалось.

... Он опустил на стекло шлема защитный дымчатый козырек и вышел из тени на солнечный свет. Даже через многослойную термоизоляцию скафандра он почувствовал, какой иссушающий жар стоит снаружи. Будто неожиданно распахнули дверь топки огромного парового котла и свирепый зной хлынул оттуда, раскаляя добела все, что попадалось ему на пути. Стрелка пирометра, укрепленного на левой стенке шлема, быстро двинулась по шкале и легла на отметку +125°. Если бы не терморегуляторы, он умер бы через пять-шесть минут, а через два часа его тело превратилось бы в сморщенную мумию, присохшую к внутренней облицовке скафандра. Но чуткие термисторы включили систему охлаждения в тот самый момент, когда он пересек границу тени и света.

Книга, которую вы держите в руках, написана человеком необычной судьбы.

Его зовут Сат-Ок. Он — сын вождя индейского племени шауни Высокого Орла и польской революционерки Станиславы Суплатовнч. Сослан­ная царским правительством на Чукотку за участие в революции 1905 года, она бежала через Берингов пролив в Америку, чуть живая добралась до Канады нашла приют у индейцев, кочующих у Полярного круга по северным берегам Большого Медвежьего озера. Шауни назвали светловолосую и светлоглазую Станиславу Та-Ва — Белой Тучкой. Через три года она стала женой вождя племени.

В этой книге ты прочитаешь о военном подвиге.

Не только на фронте, но и в тылу совершались героические дела. Не только взрослые, но и твои сверстники были героями. Ты узнаешь о мужественных защитниках Ленинграда, о подвиге политрука Пидмичева, который получил назначение на фронт и торопился в часть, но по пути смело вступил в неравный бой с гитлеровцами. Ты познакомишься с писателем, работавшим в блокадном Ленинграде, и узнаешь о проказах мальчишки, который ловко отомстил за свои унижения немецкому офицеру. Прочитаешь и о девушке-пулеметчице, ставшей командиром пулеметной роты, и о том, как уже после войны велись поиски неизвестных героев. И еще со многими другими интересными людьми ты встретишься на страницах этого сборника.

А когда ты закроешь уже прочитанную книгу, вспомни, что во имя твоего счастья и свободы погибли в минувшую войну более двадцати миллионов советских людей, среди них были и те, о которых ты узнал.

Автобиографическая повесть писателя Николая Андреевича Внукова рассказывает о его последнем школьном лете, о первом жестоком бое, в который довелось попасть ему и его вчерашним одноклассникам. Семнадцатилетние мальчики воюют как герои, а в перерывах между боями пишут письма матерям и вспоминают, как бегали купаться, танцевали на школьных вечерах и ходили в горы за кизилом. Солнечные дни детства, мирная жизнь ещё так близко — и уже так бесконечно, невозвратно далеко… И взрослая жизнь смотрит на них суровым взором войны.

Пронзительно простые, далёкие от всякого пафоса строки повести навсегда остаются в памяти. Это нужно помнить. Это нужно знать тем, кто входит во взрослую жизнь сегодня.

Он стоял рядом со мной у барьера дежурного администратора псковской гостиницы «Октябрьская» и заполнял бланк.

Я сделал ошибку в своем, потянулся за новым, и тут мой взгляд упал на его руку, держащую авторучку. Я поймал себя на том, что уже второй и третий раз засматриваюсь на эту руку и не могу сосредоточиться именно из-за нее.

Я оглядел его с головы до ног.

Невысокий, плотный, в поношенном черном костюме, в черных туфлях, давно потерявших блеск. Голова тяжелая, крупная, с редкими седыми волосами. На полу у ног потертый чемодан.

Когда я был таким же, как вы, мне казалось, что взрослые — самые счастливые люди на свете.

Они могут ходить, куда захотят, ложиться спать хоть под самое утро, заниматься, чем заблагорассудится. И никто им не скажет: «Не трогайте! Эта штука может взорваться и выбить глаза!» — или еще что-нибудь в том же роде. Наоборот, взрослые всегда одергивают ребят и ругают их почем зря, потому что взрослые — хозяева жизни. У них в руках все.

И вот я стал взрослым. Я конструировал специальные радиоустройства, возился с мощными усилителями и генераторами и думал о том, что взрослые не такие уж счастливые люди, как мне казалось раньше. Потому что взрослые не могут многое, очень многое из того, что могут четырнадцатилетние мальчишки и девчонки.

О ребятах, чье детство было опалено войной, о тех, кто, несмотря на совсем юный возраст, старался помочь взрослым в их борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Художник Иван Иванович Харкевич.