Скачать все книги автора Микки Спиллейн

Эта девица стояла прямо посреди дороги в свете фар и размахивала руками, как марионетка. Мне оставалось только выругаться — и мои громогласные проклятия эхом отозвались у меня в ушах. Отжав педаль, я до отказа повернул руль влево, и машина, пройдя несколько метров юзом, остановилась у самого края обрыва.

Да, я все же ухитрился объехать эту дамочку, но в течение нескольких секунд она была на волосок от смерти. Теперь меня стало трясти. Сигарета, выпавшая у меня изо рта, успела прожечь дыру в штанине, пока я не выбросил ее в окно. Пахло жженой резиной и горелой тряпкой. Я уже приготовился сказать этой чокнутой особе все, что я о ней думаю, но прежде, чем я успел выйти из машины, она оказалась на сиденье рядом со мной, захлопнула за собой дверцу и проговорила:

Майк Хаммер — самый знаменитый частный детектив, любимый герой миллионов читателей — вернулся! И сразу же попал в крутой переплет, оказавшись между двух огней: мафией и федералами. Теперь его жизнь зависит от того, сумеет ли он быстро отыскать тайник с 89 миллиардами долларов. При этом он может рассчитывать только на преданную ему секретаршу Вельду, свои свинцовые кулаки и отлично смазанный 45-й калибр.

Я вошел в квартиру. Никто не разговаривал. Все просто смотрели на меня и каждый старался посторониться, чтобы меня пропустить. Прямо передо мной около спальни Пат Чамберс поддерживал Мирну, которая плакала без слов. Я подошел к ним и нежно обнял ее.

— Пойдем, девочка, — сказал я. — Приляг. Я устроил ее на диване. Один из полицейских подложил ей под голову подушку.

Пат Чамберс украдкой показал мне на комнату.

— Это здесь, Майк, — сказал он. — Здесь! Это слово ударило меня, как “прямой” в подбородок. Здесь лежал труп. Труп моего лучшего друга, Джека Вильямса, человека, рядом с которым я воевал больше двух лет, меся зловонную грязь в джунглях. Джек всегда говорил: “Я отдам правую руку за спасение друга”. Он сдержал свое слово, помешав японцу разрубить меня на две части. Удар штыка, предназначенный мне, пришелся в правую руку Джека. Ему ее ампутировали.

Он подошел к газетному киоску без трех одиннадцать, взял утренний выпуск и ТВ-новости. Пока в свете киоска он просмотрел заголовки, прошла еще минута. Он перешел на другую сторону улицы. Собака, которую вели на поводке, оглянулась на него, затем по приказу хозяина свернула направо. Тротуар был пуст.

До одиннадцати оставалась одна минута. Он был абсолютно точен, так как его партнер любил пунктуальность. Когда темный «седан» въезжал на стоянку, можно было подумать, что ради этой короткой встречи они несколько часов назад сверили свои хронометры.

В ночном тумане послышались крики, и я резко затормозил на перекрестке. Не сказать, чтобы крики казались чем-то странным в городе, но именно в этой части Нью-Йорка они были совершенно неожиданными, потому что это был участок, расчищавшийся для постройки нового небоскреба. Сейчас здесь почти ничего не осталось, кроме нескольких совсем разрушенных зданий и груд кирпича. Весь скарб бывших обитателей был вывезен давным-давно, оставался только никому не нужный хлам. Что-то еще было в этих криках, казавшихся совершенно неуместными здесь. Это была настоящая истерика, которую мог вызвать только дикий страх, и, кроме этого, это были крики ребенка.

Когда вы сидите дома, удобно расположившись в кресле перед камином, случается ли вам задуматься, что происходит снаружи? Наверное, нет. Вы берете книгу и читаете умные рассуждения и чепуху; живете чужой жизнью, тревожась из-за событий, которые никогда не происходили, желая заполнить чем-нибудь скучную повседневность. Вы воображаете себя героем или, по меньшей мере, действующим лицом, и это не удивительно. Даже древние римляне приправляли свою жизнь острыми ощущениями: упивались кровью и насилием в Колизее, глядя, как дикие звери раздирают человеческую плоть.

Наверняка никто никогда не переходил мост в такую скверную погоду ночью. Дождь, мелкий и частый, почти как туман, холодным серым саваном отгораживал меня от всего мира, от бледных лиц за запотевшими, мокрыми от дождя окнами автомобилей, пролетавших мимо меня, рассекая колесами воду на асфальте.

Даже яркие ночные огни Манхэттена еле светились желтым размытым пятном сквозь пелену дождя. Где-то там внизу я оставил свой автомобиль и пошел, подняв воротник плаща и втянув голову в плечи, в темноту расстилавшейся передо мной ночи.

Лицо коротышки представляло собой кровавое месиво. Тусклые застывшие в шоке глаза, чуть видневшиеся между иссиня-черных, вздувшихся, как грибы-дождевики, век, непонимающе смотрели на Дилвика. Губы распухли и полопались, и струйки крови извилистыми дорожками медленно ползли из уголков рта по щетинистому подбородку, капая на темную от пота рубашку.

Слепящая лампа не освещала Дилвика, который стоял в тени, нависая над головой парня, как дамоклов меч. Он тоже потел. Рубашка липла к его широченной мясистой спине, воротничок размок и смялся на огромной шее. Он потуже натянул кожаную перчатку на мускулистую руку и размахнулся. Раздался тошнотворный звук затрещины, нанесенной открытой ладонью по скуле коротышки. Стул опрокинулся, и голова коротышки стукнулась о цементный пол, издав звук упавшего арбуза. Дилвилк подбоченился и злобно уставился на карикатуру, еще недавно бывшую человеком.

МИКИ СПИЛЛЕЙН

"УБЕЙ ИЛИ УМРИ!"

Перевод Е.Ивановой

Старенький маневровый локомотив отошел от узловой станции Ричфилда, увлекая за собой поезд, состоящий всего из двух вагонов, и отправляясь в путь по двенадцатимильной подъездной ветке, ведущей в сторону озера Раппахо. Пожалуй, в любое другое время и при иных обстоятельствах путешествие в допотопном вагончике, чудом сохранившемся с доисторических времен, и вызвало бы в моей душе бурю восторга, но только на этот раз оно превратилось в самое настоящее мучение. Все здесь было щедро запорошено угольной пылью, намертво въевшейся в некогда шерстяную обивку кресел и витавшей в воздухе, отчего во рту появлялся специфический привкус. Лето близилось к концу, во всяком случае, два его месяца были уже позади, и теперь в мелькавшие за окном горные долины с территории Канады устремлялись потоки холодного воздуха. Отопление же в вагоне не работало.

Агенты разведки разыскивают исчезнувшего инженера Луи Аргунски, который участвовал в установке межконтинентальных ракет и теперь в любой момент может начать ядерную войну.

Этот парень был мертв... Мертв как сто тысяч покойников.

Он лежал на ковре в пижаме и с огромной дырой в затылке. В руке у него был мой пистолет.

Я начал тереть виски, пытаясь разогнать туман, клубившийся в голове, но полицейские не дали мне опомниться. Один из них схватил меня за руку и заорал так, что загудело в голове. Другой стал бить меня мокрой тряпкой, словно хотел разнести на мелкие кусочки.

— Перестаньте, черт побери... — простонал я. Полицейский засмеялся и толкнул меня на кровать. Мысли у меня путались, и я ничего не помнил. Но труп лежал посреди комнаты с моим пистолетом в руке. Кто-то рванул меня за руку, заставляя встать, и опять пристал с вопросами Мне это надоело, и я лягнул его.

Где-то в районе Бродвея я почувствовал слежку. Подозрение возникло, когда я пересекал Сорок девятую улицу; добравшись до Сорок шестой, я уже не сомневался в этом. Нет, я никого не заметил, это было всего лишь некое ощущение, скорее всего на уровне подсознания, но я знал, что так оно и есть на самом деле. Многолетний опыт, когда я постоянно являлся объектом слежки и сам не раз занимался этим, безошибочно позволил мне распознать неприятное ощущение, как будто в спину дует холодный ветер, а по коже начинают бегать мурашки.

Они оставили его полуживого в луже крови посреди его собственной спальни. Живот его был разворочен, словно настежь раскрытые двери, а рукоятка ножа торчала из середины груди. Казалось, что единственным недоразумением было то, что он все еще оставался живым. Наверное, уходящая с каждым мгновением жизнь заставила его стянуть телефон с низкого столика и позвонить мне. Теперь он безмолвно смотрел на меня снизу вверх. Единственные слова, которые едва слышно слетели с его губ, все же дошли до меня:

В четвертом сборнике «Частного детектива» представлены остросюжетные произведения известных зарубежных мастеров современного детективно-приключенческого жанра - Алистера Маклина, Э. С. Гарднера и Микки Спиллейна.

Содержание:

Алистер Маклин. Страх отпирает двери

Эрл Стенли Гарднер. Дело о светящихся пальцах

Микки Спиллейн. Дип

В книгу вошли произведения представителей старшего поколения мастеров детективного жанра. Романы американского писателя Микки Спиллейна «Долгое ожидание» и англичанина Виктора Каннинга «Письма Скорпиона» объединяет умело выстроенная интрига, сложные сюжетные перипетии. В центре их — сильная личность героя-одиночки, вступившего в борьбу с хорошо организованной криминальной системой и вопреки обстоятельствам победившего.

Детектив всегда неожиданнен, особенно американский. "Крутой" детектив, кроме того чрезвычайно динамичен при постоянном нагнетании психологической напряженности.

Читатель только на последних страницах вместе с героями произведений Л. Сандерса "Кассеты Андерсона" и М. Спиллейна "Тварь" сможет перевести дух, чтобы взяться за новую тайну.

Содержание:

Микки Спиллейн. Тварь (роман, перевод Г. Николаева), стр. 3-206

Лоренс Сандерс. Кассеты Андерсона (роман, перевод С. Белова), стр. 207-446