Скачать все книги автора Любомир Николов

Исследуя феномен массовой культуры и ее влияния на человеческое сознание, автор делает героем повествования персонажа «продвинутой» разновидности компьютерной игры-видеона, осознавшего себя самодостаточной личностью и восставшего против творцов-«демиургов». Оригинальной выглядит попытка автора использовать в рамках одного текста языковые и повествовательные пространства приключенческой фантастики и социально-психологической прозы, очевидны аллюзии и с классическим рассказом Лино Альдани «Онирофильм». В конечном же итоге, «Червь…» — одна из самых утонченных притч об ответственности творца (будь то писатель, художник или режиссер) за свое творение.

Эдвард ЛЕРНЕР. СОЗИДАЙ УНИЧТОЖАЯ. Герой получает видеопослание от своей погибшей подруги. И начинает понимать: обстоятельства ее смерти не так просты…

Элизабет ВОНАРБУР. НЕТОРОПЛИВАЯ МАШИНА ВРЕМЕНИ. Путешествуя по вселенным, главное — не заплутать в собственных чувствах.

Андрей ПЛЕХАНОВ. ДУША КЛАУСА ДАФФИ. Скучно на этом свете, господа… без забот, болезней и старости.

Айзек АЗИМОВ. ВЗГЛЯД НАЗАД. …или практикум для начинающих фантастов.

Дональд УЭСТЛЕЙК. ПОБЕДИТЕЛЬ. В будущем все будет образцовым, и тюрьмы тоже.

Эндрю СТЕФЕНСОН. ДОГОВОР. Герою делают предложение, от которого невозможно отказаться.

Любомир НИКОЛОВ. ЛЕС. Последняя битва Адольфа Бонапарта.

Джайм Линн БЛАШКЕ. ПРОЕКТ «ТАЙМСПЕН». Миллиарды инопланетных рас охотятся за незадачливым изобретателем.

Александр ТЮРИН. ГИГАБАЙТНАЯ БИТВА. … о которой умалчивает история.

Любовь и Евгений ЛУКИНЫ. СМЕРТЕЛЬНАЯ. Год назад журнал напечатал последнюю работу из архива знаменитого дуэта. А теперь — самая последняя.

А также: Рецензии, Видеодром, Курсор, Критика, Судьба книги, Персоналии.

Обрушить человеческую цивилизацию очень легко. В результате Коллапса 2028 года внезапно резко падает критическая масса ядерного вещества, необходимого для атомного взрыва, — и наступает глобальный апокалипсис, общество скатывается в первобытное состояние, когда каждый может рассчитывать только на собственные силы и твердость руки.

Николай Бенев — знаменитый контрабандист, добывающий драгоценные осколки рухнувшей техногенной цивилизации. Его работа крайне опасна и не способствует долголетию. Однако вскоре он начинает осознавать, что даже в его деле риск может быть чрезмерным, — когда берется доставить через кишащие бандами мародеров Альпы партию бриллиантов для чрезвычайно загадочного и зловещего научного проекта…

Читательская награда за лучший НФ роман десятилетия 1990–2000.

НИКОЛОВ Любомир (10.01.1950)

…Подлинная известность пришла к автору после публикации повести «Червь на осеннем ветру» (Червей под есенен вятър, 1986; рус. — 1989), принесшей автору премию Европейского конгресса писателей-фантастов (ЕВРОКОН, 1987). Исследуя феномен массовой культуры и ее влияния на человеческое сознание, автор делает героем повествования персонажа «продвинутой» разновидности компьютерной игры-видеона, осознавшего себя самодостаточной личностью и восставшего против творцов-«демиургов». Оригинальной выглядит попытка автора использовать в рамках одного текста языковые и повествовательные пространства «космической оперы» (в 1-й части) и социально-психологической прозы, очевидны аллюзии с рассказом Лино Альдани «Онирофильм». В конечном же итоге «Червь…» — одна из самых утонченных притч об ответственности творца (будь то писатель, художник или режиссер) за свое творение.

Евгений В. ХАРИТОНОВ

— Папа, а почему дух лохматый?

— Ну… потому что у него нет гребешка…

(Из поучительной беседы)

За широким овалом окна удаляющаяся гроза продолжала гнуть к земле деревья. Небо над почерневшими от влаги кронами просветлело, но сверкавшие время от времени молнии превращали всю картину в негатив: небо становилось черным, а деревья, на секунду освобождаясь от мрака, окунались в призрачную зеленоватую пелену. Толстое стекло не пропускало ни звука, от этого в теплой комнате было еще уютнее.

Велин потянулся под простыней и с наслаждением зарылся в подушку. Как правило работа не утомляла его, но сегодня выдался тяжелый день. Конец месяца…

Бутылок было ровно двенадцать — больших и маленьких, круглых и прямоугольных, зеленых и бесцветных. Знатоки меньше всего ценили зеленые, хотя и не пренебрегали ими. Стеклянные бутылки не выпускались уже больше века, но никто из коллекционеров не допустил бы такого святотатства, как пользоваться пластиковой посудой или энергетическими контейнерами, широко распространившимися в последнее время. Искусство есть искусство.

Удобно устроившись в пилотском кресле, Космонавт с гордостью рассматривал свою коллекцию. Выпуклые толстые стекла искривляли очертания моделей, однако это не мешало ему. Миниатюрные копии космических кораблей он знал как свои пять пальцев; закрыв глаза, он мог представить любую из них во всех подробностях, поскольку сам собирал их, клеил, паял металлические части. На это ушли два года напряженного, упорного труда. Э, на нехватку свободного времени грех было жаловаться. Он знал, что время способно убивать, и боялся того мгновения, когда окажется беззащитным перед его могуществом. Пока что его спасали моделирование, требовавшее большого старания, и чувство гордости, которое он испытывал, видя свои детища в разнокалиберных бутылках. Они действительно заслуживали восхищения, ибо делались старательно, педантично, делались человеком, испуганным безжалостным течением времени — часов, дней, недель.

Влажную песчаную почву сотрясали близкие и далекие взрывы, сливаясь с ревом самолетов, бороздивших почерневшее небо. Где-то вдалеке полыхали танки и каркасы автомобилей, маленькие, почти игрушечные, фигурки бежали к морю, а небо осыпало их воющим потоком бомб и снарядов. Без устали, будто соревнуясь друг с другом, лупили пулеметы и автоматы. У Дюнкерка погибали последние английские солдаты. Тяжелый, удушливый запах пороха стягивал горло. Больше всего на свете мне хотелось сейчас, зажав ладонями уши, швырнуть свое тело в самый укромный уголок свежевырытого окопа. Я уже собрался было так и сделать, но пальцы Глассермана вцепились мне в плечо. Боль, вызванная этой железной хваткой, отрезвила меня, даже страх как будто поубавился.

Сатирический рассказ о путешествиях во времени.

Инспектор полиции исследует загадочное убийство писателя-фантаста. Единственный свидетель — домашний робот автора. Но что послужило причиной преступления? Неужели в не самом далёком будущем попытка приблизиться к гению Айзека Азимова может окончится смертью? Об этом — в рассказе болгарского писателя Любомира Николова.

Иллюстрации Александра Ремизова.