Скачать все книги автора Линор Горалик

Линор Горалик

Смотри, смотри, живая птица

Настику

Баллада

Я, знаешь, сегодня видел одновременно любовь и смерть. Я шел в школу и видел мертвого голубя, там, наискосок от памятника, ну, где я дорогу перехожу. Он был не раздавленный, - я не буду, не буду, я же говорю, - не раздавленный, а просто мертвый, от болезни или от старости. И вот я там перехожу, а передо мной парочка идет, немолодые уже, и она на голубя чуть не наступила и так споткнулась, а он ее подхватил под локоть и говорит: "Господи, ну какая Вятка, ты без меня даже на улице падаешь и нос себе расквашиваешь, вот сейчас бы упала и расквасила бы, разве нет?"

Вся столица сияла, сияла да толковала,

как Маруся над лесом летала да токовала.

Вся станица слушала, слушала да кивала,

как Маруся певала:

Да, допускаю, что будущее тревожно,

но войско Твоё отважно.

Из того, что нужно, многое невозможно

и потому неважно.

Всё, что от Бога, страшно.

Всё, что от мамы, ложно.

Всё остальное, в целом, совсем несложно:

Игра устроена вот как: Агата зажмуривает глаза, приседает и быстро прижимается лбом к батарее. Батарея горячая, Агата терпит, сколько может, но не слишком долго, а то иначе получается не игра, а испытание. Потом Агата быстро выпрямляется, встает на цыпочки и нагретым лбом изо всех сил прижимается к ледяному зимнему окну. От неожиданного ощущения у Агаты звенит в ушах, она не понимает, нравится ей эта игра или не нравится, но повторяет ее снова и снова, потому что ей очень скучно.

С первых дней своего существования Барби стала восприниматься как социокультурный феномен. В ее игрушечном мире нашли отражение такие проблемы реального общества, как эмансипация, семейные отношения, сексуальные нормы, карьера, политкорректность и многие другие. В ходе жарких споров сторонники и противники куклы, сами того не замечая, создали целую мифологию Барби.

В книге исследуется не только история самой куклы, но и особенности ее восприятия обществом. Линор Горалик показывает, как за сорок с лишним лет Барби стала по сути зеркалом западной цивилизации. Столь полное и обстоятельное исследование феномена Барби выходит на русском языке впервые.

Это вторая книга современных авторских сказок, составленная известным писателем и культуртрейгером Максом Фраем. Жанр сказки не умер, он жив и здоров, хотя и сориентирован сейчас в большей степени на взрослых, нежели на детей.

В третьей книге современной литературной сказки уже знакомые читателю по предыдущим выпускам, а также новые авторы рассказывают множество веселых, страшных, поучительных и разных-преразных историй.

Настоящая книга — сборник современной прозы, составленный известным писателем и подвижником культуры Максом Фраем на основе кропотливой ревизии сетевых сайтов. Работа, проделанная составителем, показывает со всей определенностью: всюду жизнь — литература подобна духу, который дышит, где хочет.

Чего не будет в этой статье: Обзор психологических сайтов. Кукушечьи яйца. Вымещение ненависти к начальству на мониторе. Сеть как прибежище сексуальных извращенцев. "Наркотическая" зависимость от Интернета.

1. "Вижу, выхода нет - не сойдется ответ!" - и заплакал несчастный страдалец.

Это еще не болезнь, но уже не норма. Психопатия означает: нам уже трудно с теми, кто здесь, но мы еще не заслужили горьких привилегий тех, кто там. Мы еще силимся быть, как все, но нам уже страшно от того, что стоит так близко, буквально - за гранью сводящего скулы ночного кошмара, буквально за дверцей шкафа в сумерки, ближе к вечеру. Наши признания, когда мы пытаемся описать свое состояние, уже вызывают настороженность друзей, но еще не возбуждают профессиональной жадности психиатров. Мы - психопаты.

«Мартин не плачет» — увлекательная книга о маленьком говорящем слоне Мартине и необычном семействе Смит-Томпсонов. Ее герои, Марк, Ида, Джереми и Лу Смит-Томпсоны, живут в Доме С Одной Колонной совершенно сами по себе, потому что их родители — ученые, работающие в Индии, в загадочной Лаборатории по Клонированию. Именно они в один прекрасный день присылают своим детям посылку с крошечным, не больше кошки, но при этом самым настоящим слоном, да еще и говорящим! И не просто говорящим — умеющим распевать русские романсы, аккомпанировать себе на шотландской волынке и… очень сильно влюбляться. Мартин влюбляется в девочку Дину. И тогда начинаются чудеса, о приближении которых сам Мартин даже не подозревает…

«Вот, скажем…» – грустные, веселые, безумные, отчаянные истории о людях и их обстоятельствах, отчасти перекликающиеся со знаменитой книгой Линор Горалик «Недетская еда». В разные годы фрагменты этого текста публиковались в «Снобе», «Букнике», на «Ленте. ру» и Colta.ru

Линор Горалик – поэт, прозаик, исследователь современной культуры. В эту книгу включены написанные в разные годы и ранее никогда не публиковавшиеся полностью циклы коротких текстов «Короче:», «Говорит:» и «Found life», всякий раз балансирующие на грани поэзии и прозы. В основе «микрорассказов» Горалик (в американской традиции они назывались бы flash stories, «рассказы-вспышки») – обостренно-сильное переживание текущего момента. Отдельные детали речи или бытового поведения персонажей Горалик предстают как «улики»: они свидетельствуют о том, насколько дик, а иногда и страшен окружающий героев мир, и в то же время – насколько этот мир обаятелен и интересен в своей «инакости», в несоответствии ожидаемому и привычному.

Поэт, прозаик, сказочник и культуролог Линор Горалик во всех своих книгах продолжает искать «новое странное слово». В повести «Валерий» сталкиваются обыденность современной городской жизни и принципиальная инаковость взгляда главного героя. Он – и взрослый, и ребенок – живет обычной жизнью, но видит в ней никому больше не заметные смыслы и механизмы. Рыбки в аквариуме, черти в аду, русалки в море, дети на лечебной физкультуре, мясник в лавке, Бог в небесах и милиционер в погонах – все становятся участниками единой мистерии, общего гиньоля.

Эта книга была написана много лет назад под влиянием короткого текста Линор Горалик про Ахиллеса и Черепаху. Без текста Линор этой книги не было бы, поэтому у нее два автора, достаточно одиноких, чтобы не услышать друг друга, чтобы не быть услышанными никогда.

В мире, где главный враг творчества – политкорректность, а чужие эмоции – ходовой товар, где важнейшим из искусств является порнография, а художественная гимнастика ушла в подполье, где тело взрослого человека при желании модифицируется хоть в маленького ребенка, хоть в большого крота, в мире образца 2060 года, жестоком и безумном не менее и не более, чем мир сегодняшний, наступает закат золотого века. Деятели индустрии, навсегда уничтожившей кино, проживают свою, казалось бы, экстравагантную повседневность – и она, как любая повседневность, оборачивается адом. Творчество обесценивается, человеческая жизнь хрупка, и невозможно отмахнуться от ужаса бытия.

Агата просыпается первой, но никому ничего не говорит: в прошлый раз она вскочила и побежала к родителям, и теперь жалеет об этом. Ей и страшно, и странно: как будто вот сейчас произойдет что-то огромное, это ощущение Агата знает, оно в губах и животе. Прошлый раз ее разбудило постукивание «лего» в большой пластмассовой коробке, как будто очень много очень маленьких зверей колотят в какую-то далекую дверь, уговаривают их впустить. На этот раз Агата просыпается не от звука, а сразу от ощущения в губах и животе. Она знает, что должна сделать умная девятилетняя девочка, когда начинается землетрясение, но делает совсем иначе: быстро сбрасывает одеяло, как можно шире раскидывает руки и начинает смотреть на свой ночник со слонами, но не пристально, а так: как будто ночник и очень далеко, и очень близко сразу. От этого глазам делается немножко больно, но Агата терпит секунду, две, три — и вдруг происходит чудо: от того, что качается и дом, и ночник, который папа сделал для Агаты, когда она была еще совсем маленькой и боялась темноты, и кровать, от того, что сплетеный папой «ловец снов» мерно позванивает колокольчиками у Агаты над головой, словно бы начинает качаться и сама Агата. Ей кажется, что она лежит не на кровати, а на синей-синей, очень густой воде, в которой нельзя утонуть; Агата напрягает глаза еще немножко — и делает так, что за окнами будто бы не ночь, а тоже волшебная, темно-синяя густая вода, и она, Агата, лежит внутри этой воды, качается на дне огромного хрупкого воздушного пузыря, и в дверь ее дома-пузыря стучат очень маленькие звери, просят впустить их. Агата представляет себе крошеных живых слонов, жирафов, и лис, и котов, и аадварков (Агата знает, кто такие аадварки), и представляет себе, как она впускает их в свой волшебный дом-шар, открывает дверь, — и тут дверь действительно открывается, за ней вспыхивает свет. Агата резко моргает и с досадой чувствует, что больше никуда на плывет, а просто лежит на кровати: ночник горит и качается, нарисованные на нем серо-голубые слоны тревожно бродят по стенам, папа стоит в дверях и говорит, чтобы Агата просыпалась скорее, это опять землетрясение.

«Холодная вода Венисаны» — история о тайнах, нарушенном равновесии и сильной, умной Агате, которая никогда не дает страхам победить себя. Венисана — странное государство. Здесь каждый играет свою правильную, выверенную роль: верит, что к воде подходить нельзя, сторонится необычных книг, предпочитает молчать и помнит о майских преступниках. Но крохотная случайность меняет привычный мир Агаты, и вот она уже падает, падает в опасную воду, но вместо гибели там ее ждет возможность узнать правду…