Скачать все книги автора Лев Аскеров

«Я стучусь к вам, люди. Сделайте свою жизнь полегче. Это в ваших силах… Пожалуйста, услышьте!» — вот основная мысль, которой пронизаны все произведения Льва Аскерова.

И тот же настойчивый стук, и ту же захватывающую интонацию его повествований вы услышите в предлагаемых вам новых произведениях писателя — научно-фантастическом романе «С миссией в ад» и в реалистическом детективе-драме «Дом Иветты».

И в этом очередном научно-фантастическом романе автор остался верен остросюжетной манере письма и своему необычному видению и пониманию мироздания и человека в нем.

Своеобразная философия бытия человеческого, облеченная в захватывающие строки повествования, будет держать читателя в напряжении до последней строчки последней страницы.

«Я стучусь к вам, люди. Сделайте свою жизнь полегче. Это в ваших силах… Пожалуйста, услышьте!» — вот основная мысль, которой пронизаны все произведения Льва Аскерова.

И тот же настойчивый стук, и ту же захватывающую интонацию его повествований вы услышите в предлагаемых вам новых произведениях писателя — научно-фантастическом романе «С миссией в ад» и в реалистическом детективе-драме «Дом Иветты».

Она каждое утро приходила сюда, на эту скалу, где я ловил бычков. Приходила с больным мальчиком. Он иногда до посинения закашливался. А когда приступ кашля прекращался, тихо просил:

— Ма, сказку…

Они были одна лучше другой. Я таких не слыхал. И не встречал в книжках. А может просто у меня не было таких книг.

Я люблю сказки. Слушать бы да слушать их. С утра до утра. Не ел бы и не пил. А это необыкновенно красивая женщина, одетая в синее-синее платье, не рассказывала их — она их словно показывала. Я видел все своими глазами. Был в них сам.

Колчак сидел на полу, вытянув ноги, прислонившись затылком к стене. И оттуда, со стены, его глаза с отстраненной неприязнью смотрели на обрызганные сукровицей голенища своих хромовых сапог. Посасывая разбитую губу, он языком невольно задевал болтавшийся в десне зуб и морщился. Морщился и едва слышно себе под нос напевал:

Солдатушки, бравы ребятушки
Где же ваши деды?
— Наши деды — славные победы,

— Гони на Карантинную! — с сорвавшимся на фальцет голосом крикнул юноша.

Наверное, поэтому этот приказ не вызвал в вознице должной реакции. Обычно ушлые местные извозчики, заслышав — «Гони!», отчаянно срывали с места лошадей и с неистовым безумством гнали их по узким улочкам Баку. Фаэтонщик медлил. Очень уж медлил. И тут мальчика окликнули.

— Львуша, ты куда? Живо домой! Через час поезд.

— Через час… Но навсегда, папа.

— Навсегда…

Саша Мусаев, одиннадцатилетний воспитанник детдома, осторожно ступая на цыпочки, миновал дверь ночной дежурной и остановился, чтобы посмотреть на часы, что висели как раз напротив «дежурки». Там, рядом с часами, тускло светила одна-единственная на весь длиннющий и узкий коридор лампочка.

У мальчика было плохо со зрением и чтобы рассмотреть циферблат и определить который час, ему требовалось время. В тот момент, как он остановился, большая стрелка дрогнула и передвинулась к цифре 3, а маленькая склонилась к двойке. «Вот это да! Пятнадцать минут второго!» — прошептал он и тут же замер, прижавшись к стене.

— Пётр Иванович, — явно чем-то раздосадованный, говорил Киров, — донимает меня наш друг — подавай ему Персию, и всё тут. Он же — из другого мира, где не знают, что есть политика, формальности… Жизнь для него — Божья песня. А это по твоей части. У меня своих забот хватает…

— Если позволите, Сергей Миронович, — по-заговорщецки вполголоса сказал Чагин, — я организую ему персидскую сказку. Тут же кругом Персия!

И Чагин в подробностях изложил, как он намерен это сделать.

— Милая, меня не казнят. Москва не сдаст. Кроме того, вспомни, что я рассказывал тебе, — крепко обняв жену, прошептал он.

Серые глаза его светились озорным смехом. Ничего так гипнотически на нее не действовало, как эти глаза. Она им верила больше, чем какой-то мифической Москве её большевикам и мерзкому начальнику тюрьмы, прошипевшему: «Иди, прощайся с мужем…»

И еще она верила в то, что с Рихардом произошло в детстве.

…Однажды на бакинских промыслах близ Сабунчей, прямо посреди вышек люди увидели цыганские шатры. «Пришел табор… Жди убийств и воровства», — ворчали обуянные страхом обыватели. Детям строго-настрого запрещалось не то что заговаривать, даже подходить к цыганам. И вот Рихард на спор с такими же, как и он, пятнадцатилетними сверстниками пошел к кострам грозных пришельцев. И там старая цыганка гадала ему: «Ты станешь военным, — шамкала она, — тебя дважды будут убивать, но, вопреки всему, ты жить будешь очень долго».

Предлагаемое произведение, безусловно, фантастика. Об одном из великих таинств Пространства-Времени. Читателю, однако, оно может показаться реальной вещью.

Это впечатление складывается потому, что сюжет тесно вплетен в известные нам изнурительные проблемы жизни, при которых простой человек беззащитен перед власть имущим блюстителем Закона и обречен на бесправие, прозябание и унижение.

И раб Божий — человек становится рабом себе подобного. А это — невыносимо…

Автор

Женщина, которая должна была меня родить — умерла. И я остался жить.

Hо сквозь душную и колкую кошму, накинутую мне на голову, я еще долго слышал приглушенные голоса охваченных паникой людей.

— Спасайте!..

— Hу, что вы стоите?!..

— Надо вытянуть его!..

Голоса были разные — мужские и женские. Я их различал. А главное, понимал. Хотя языка, на каком они выкрикивались, я никак определить не мог. То, что это был не русский — могу побожиться. Hо он не был похож ни на один из европейских. Hа китайский и на арабский тоже не походил. Впрочем, иным языком, кроме русского и немецкого со словарем, я не владел.

В центре фантастического романа — судьба талантливого ученого Артамонцева, занимающегося исследованием природы Пространства-Времени.

Читатель знакомится с ученым в период его работы в Интерполе. Его деятельностью заинтересовалось Международное Агенство по изучению глобальных проблем (МАГ), круг интересов которого был связан с проблемой Пространства-Времени.

Президент Агенства приглашает Артамонцева на работу, в которую ученый вносит существенный вклад, создав новое техническое решение аппарата по перемещению во Времени. Артамонцев становится первым бихронавтом планеты, человеком, стартовавшим в Пространство-Время.

Он оказывается в 14 веке. Пока бихронавт там находился, в 20 веке проходит 25 лет. Тело его, естественно, не могло быть сохранено.

Ученый возвращается на Землю в ином обличье…