Скачать все книги автора Лев Аркадьевич Гурский

Частный детектив Яков Штерн – одинокий волк: он занимается опасными расследованиями, не полагаясь ни на чью помощь, и избавляется от своих противников собственными средствами, пусть не всегда законными. Но однажды, взявшись исполнить деликатное поручение очаровательной незнакомки, наш сыщик внезапно обнаруживает, что кто-то невидимый начинает оберегать его от многочисленных покушений. Но кто? С какой целью? И какова будет цена за эту помощь?

Скромный фармацевт Дмитрий Олегович Курочкин – убежденный домосед, потому что знает о своей клинической невезучести: стоит ему выйти из дому, как он обязательно впутается случайно то в кровавую разборку из-за безобидного на первый взгляд чемоданчика, то в нелепую историю с похищенными драгоценностями, то в кошмарное покушение на заезжую знаменитость… Роман состоит из трех повестей – «Яблоко раздора», «Игра в гестапо» и «Мертвый индеец», – объединенных одним главным героем.

Может ли средневековый манускрипт повлиять на исход президентских выбо–ров в России начала двадцать первого столетия? Может, если создатель древней рукописи – знаменитый алхимик, проникший в суть вещей, а сочинитель романа обо всех этих событиях в нынешней Москве – Лев Гурский, автор популярных иро–нических триллеров «Перемена мест», «Траектория копья», «Никто, кроме прези–дента» и других. Как и в предыдущих книгах Гурского, сюжет тут балансирует на грани реальности и вымысла, и неизвестно, чего больше. Как и прежде, книга насе–лена множеством эпизодических героев; прототипы большинства из них всем из–вестны, но меньшинство еще нуждается в расшифровке… Что же касается двух главных разнополых персонажей романа – специалистки по ресторанному бизне–су и ближайшего советника президента России, – то они будут с разных сторон, от страницы к странице, приближаться к разгадке. Однако главные тайны окажутся, конечно, скрыты вплоть до самого финала.

Расследуя похищение крупного бизнесмена, капитан ФСБ Максим Лаптев внезапно оказывается втянут в круговорот невероятного дела невиданного масштаба. Цель заговорщиков – сам президент России, и в средствах злодеи не стесняются. Судьба страны в очередной раз висит на волоске, но… По ходу сюжета этого иронического триллера пересекутся интересы бывшего редактора влиятельной газеты, бывшего миллиардера, бывшего министра культуры и еще многих других, бывших и настоящих, – в том числе и нового генсека ООН, и писателя Фердинанда Изюмова, вернувшегося к новой жизни по многочисленным просьбам трудящихся. Читатель может разгадывать эту книгу, как кроссворд: политики и олигархи, деятели искусств и наук, фигуранты столичных тусовок, рублевские долгожители, ньюсмейкеры разномастной прессы – никто не избежит фирменного авторского ехидства. Нет, кажется, ни одной мало-мальски значимой фигуры на российском небосклоне, тень которой не мелькнула бы на территории романа. Однако вычислить всех героев и отгадать все сюжетные повороты романа не сумеет никто.

Писатель Лев Гурский хорошо известен как автор книги «Перемена мест», по которой снят популярный телесериал «Д.Д.Д. Досье детектива Дубровского».

Личность Романа Арбитмана, второго президента России (2000–2008), по-прежнему интересует наших сограждан. Так кто же он на самом деле? Гений? Политический авантюрист? Черный маг? Фантастический везунчик? Или просто человек, оказавшийся в нужное время в нужном месте? Ответ — в этой книге… Лев Гурский, создатель известных приключенческих романов, впервые пробует себя в биографическом жанре. Корректно, уважительно, но без всякого подобострастия автор рассказывает документальную историю о том, как школьный учитель из провинции волею судеб стал руководителем великой державы, и что из этого вышло.

Начальник охраны Президента России – вовсе не тот человек, от предложения которого кому-либо можно отказаться. Бывшему сотруднику МУРа, а ныне частному детективу приходится согласиться на несложную, казалось бы, личную просьбу главного кремлевского телохранителя. Пустяк: всего-то навсего проверить деятельность одного частного столичного издательства! Однако наш герой и не подозревает, что, случайно потянув за ниточку, он начнет вдруг разматывать смертельно опасный клубок чужих интриг и высоких секретов – тех, которые могут повлиять на судьбу всей страны…

Начальник Службы Безопасности Президента России сообщает Президенту, что на него готовится покушение…

С этого события начинается остросюжетный политический триллер известного писателя Льва Гурского, живущего ныне в США. Действие триллера разворачиваетсяво второй половине 90-х годов в Москве, вкоре после выборов нового Президента.

Накануне новых президентских выборов в России кандидату номер один угрожают терактом. Насколько все эти угрозы серьезны, решает разобраться капитан ФСБ Максим Лаптев, уже знакомый читателю по роману «Убить президента»...

Среди персонажей этого иронического триллера — высшие правительственные чиновники, руководство кремлевской администрации, деятели разнообразных оппозиций, иностранные дипломаты, тележурналисты, газетчики, военные, киллеры, пациенты психушки, сотрудники спецназа и другие официальные лица.

Писатель Лев Гурский хорошо известен читателям как автор романа «Перемена мест», по которому снят популярный телесериал «Д. Д. Д. Досье детектива Дубровского».

Действие новой книги Льва Гурского происходит в недалеком будущем. Главный герой, Денис Анатольевич Кораблев, во время банкета по поводу его вступления в ответственную должность на радостях выпил лишнего — и потом никак не мог остановиться в течение нескольких месяцев. Но в один прекрасный день он все же протрезвел. Теперь у него жутко болит голова и очень, очень скверное настроение… Трепещи, страна! Ведь Денис Кораблев — ни много ни мало сам новый президент Российской Федерации.

Русско-американский писатель Лев Гурский известен как автор романов «Спасти президента», «Траектория копья», «Есть, господин президент!» и др. Французская газета «Фигаро» назвала писателя «мэтром кремлевского триллера». По книге «Перемена мест» был снят популярный телесериал «Д.Д.Д. Досье детектива Дубровского».

Читатель этой книги узнает много нового о Ленине и Андропове, Азазелло и Коровьеве, Штирлице и колобке, а также о других реальных и выдуманных персонажах новейшей мировой истории. Лев Гурский, автор известных политических триллеров, киновед, публицист и самый авторитетный биограф второго президента России Романа Ильича Арбитмана, впервые собрал в одной книге свои фантастические рассказы (а какие же еще бывают рассказы?), написанные за последние годы. Большинство текстов публиковались только в периодике и не выходили в книжном формате, а некоторые, может, и выходили, но тоже попробуй-ка сегодня их найди.

В 8.30 должны были звонить на первый урок, а ровно за десять минут до того сухая очкастая Ксения Леопольдовна по прозвищу Баба Ксюча, преподавательница русского языка и литературы общеобразовательного лицея номер 37 города Саратова, переступила порог учительской. И немедленно споткнулась о большую неудобную фанерную коробку, поставленную кем-то и зачем-то у самой двери.

— Эй, вы поосторожнее, — не оборачиваясь, буркнула вечный завуч Плетнева по прозвищу, разумеется, Плетка. — Там миксеры для нашей столовой. Ценные вещи и, между прочим, на казенные деньги куплены. Смотрите ничего не раскурочьте.

Хмурым и ветреным октябрьским утром одна тысяча девятьсот семнадцатого года от рождества Христова и за семь дней до известных событий возникла на набережной города Петрограда (бывшего, а также и будущего Санкт-Петербурга) довольно странная группа людей. Высокий безукоризненно одетый господин в черном пальто прекрасного английского твида и в черном же котелке от Баренбойма предводительствовал весьма разношерстной компанией, состоящей из вульгарной девицы в открытом вечернем туалете, с ужасным шрамом поперек горла, рыжего атлета в матросском бушлате, вертлявого субъекта в мятом клетчатом костюмчике и разбитом пенснишке, жирного кота с лорнетом в когтистой лапе, а также удивительного создания, лишенного всех и всяческих примет, чье тело время от времени начинало мерцать, двоиться, колебаться и пропадать, словно отражение в воде при дуновении ветра.

Посетитель был одет странно: фуражка с белым верхом, легкие фланелевые брючки, а на полпути между фуражкой и брючками — грубая шерстяная накидка, словно бы снятая со средневекового йомена. Впрочем, в Москве 1921 года мануфактура была в дефиците, ордеров на текстиль всем гражданам не хватало. Так что диковинным нарядом москвичей не удивишь.

— Вам кого? — спросила неулыбчивая секретарша, страж дверей. — Откуда вы? Зачем вам к Председателю? По какому делу?

— Присаживайся, Рудольф Иваныч. Чаю хочешь?

— Спасибо, Юрий Владимирович, не откажусь.

Пока бесшумный, как призрак, секретарь в штатском разливал чай, гость с любопытством разглядывал кабинет Андропова. Четыре окна, сверху донизу укрытые шелковыми кремовыми шторами. Тяжелый двухтумбовый стол. Полдюжины венских стульев. На стенах три репродукции в рамках, бессмертная чекистская классика: Меньшиков в ссылке, боярыня Морозова на этапе, царь Петр берет показания у царевича Алексея. Из всех видимых предметов роскоши — телевизор «Рекорд», накрытый газетой «Правда». Если вынести за скобки картины и телевизор, стол заменить на нары, а «Правду» — на «The New York Times», комната будет мало чем отличаться от его камеры в федеральной тюрьме города Атланты, штат Джорджия, США.

Утром 12 марта 1985 года в московской квартире писателя Юлиана Семенова зазвонил телефон.

— Позовите, пожалуйста, Наташу. — У голоса в трубке был мягкий, но ощутимый зарубежный акцент.

— Извините, товарищ, вы ошиблись номером, — ответил писатель, повесил трубку и, вздохнув, стал собираться.

Через сорок пять минут он уже входил под полутемные своды шашлычной на Ленинградке — той, что напротив гостиницы «Советская». Двадцатипятилетний корреспондент «Нью-Йорк Таймс» Джек Вайнтрауб, месяц назад переведенный в Москву из сонного Баден-Бадена, сидел на своем обычном месте возле окна и внимательно рассматривал на просвет ломтик любительской колбасы.

Райтер Кругликов добрался до восьмой строки, затем вернулся к четвертой и понял, что опять облажался. Вся утренняя работа — насмарку. Он вновь нарушает условия лицензии: его «Песнь о Ярославе», как и американский исходник Лонгфелло, следовало строить при помощи четырехстопного хорея, бодрого и нерифмованного. А у Кругликова, вдруг ни с того ни с сего получилось складненько. «Ярославе — славе». Блин! Так всегда и бывает. Если надо позарез, строка не вытанцовывается, хоть тресни, но если не надо, рифмы сами лезут, как тараканы. И почему мудрые родители мудрого князя не дали своему сыну другое имя? Скажем, Святополк или Гостомысл? Ритмически — то же самое, зато слово «слава» вписалась бы сюда без всяких проблем. И тогда бы дневная норма по строкажу оказалась выполнена, и можно было выпить пива. Или посмотреть телевизор. Если, конечно, там сегодня есть на что смотреть…