Скачать все книги автора Леонард Борисович Терновский

Леонард Борисович Терновский - врач-рентгенолог, активный участник правозащитного движения, член "Московской общественной группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР", член "Комиссии по расследованию злоупотреблений психиатрией в политических целях". За правозащитную деятельность в 1980 году был осужден по статье 190/1 на три года. Л. Фрид

Леонард ТЕРНОВСКИЙ.

ИДЕЙНОЕ НАСЛЕДСТВО ПРАВОЗАЩИТНОГО ДВИЖЕНИЯ

Можно ли вообще говорить о идейном наследстве правозащитников? Разве были ими впервые высказаны действительно новые или оригинальные идеи? - Едва ли. - Но что вполне ново под луной?

Опубл.: 2006. Источник: Печатается по тексту издания Леонард Терновский. Воспоминания и статьи. "Возвращение", Москва, 2006; с.279–287.

В брежневско-андроповские времена правозащитников иногда спрашивали (порой даже с долей сочувствия): а зачем вы все это делаете? Читаете и даете читать другим какой-то «самиздат». Устраиваете бесполезные демонстрации, означающие для каждого ее участника годы и годы неволи. Составляете и подписываете петиции и открытые письма, пишете всякие заявления и статьи, за которые потом вас же и судят. Оправданы ли все эти жертвы: аресты, суды, лагерные срока, заключения в психбольницу, вынужденная эмиграция? Годы и годы мучений и изгойства, а иногда и гибель, — и за что? За втуне заявленный протест, за бесплодно прозвучавшее слово?

Валентин Никитич медленно шел по коридору клиники. С развешанных вдоль стен позолоченных рам на него важно смотрели портреты его предшественников. Целая галерея врачей, возглавлявших до него эту кафедру. Аж с 1810 года, значит, со времен прежде Наполеоновского нашествия! Правда, портрет третьего директора так и не разыскан, выходит, одного все же недостает. Нет, двух. Еще нет в этом ряду Крылова. Портрет-то его существует, только вешать его — нельзя. Ох, лучше бы не вспоминать об этой истории! А совсем скоро здесь повесят еще один, мой портрет. Врачу негоже закрывать на правду глаза. Два инфаркта у меня уже было, третьего не перенесу. Это не трагедия, а закон природы. Как-никак мне не сорок. И даже не шестьдесят. А за восемьдесят. Да, жизнь прожита.

Источник: Леонард Терновский. Воспоминания и статьи. Возвращение, Москва, 2006. более раннее издание: Заступница (об адвокате С. В. Каллистратовой). Звенья, Москва, 2003

Искры плясали над костром, прочерчивая в темноте причудливые зигзаги. В котелке над огнем добулькивал чай. Моря не было видно, но было слышно, как раз за разом накатываются на берег валы волн, с шумом и грохотом обрушиваясь на прибрежные скалы. По другую сторону костра Алексей видел сидящих рядом Николая и Лену. Склонив голову ему на плечо, Лена глядела на догорающий огонь. Марины не было. И Леше на миг показалось, что ее нет ни поблизости, ни вообще на свете, что она, да и весь этот последний месяц, просто пригрезились ему.

Источник: Леонард Терновский. Воспоминания и статьи. Возвращение, Москва, 2006.

— Так тщательно все продумать и так по-дурацки вляпаться! — досадовал на себя Константин, опустив телефонную трубку. — Уж лучше бы я выступал открыто. Лучше бы подписывал все эти письма и обращения. Лучше бы выходил на площадь. Тогда хоть было бы ясно как мне себя вести. А теперь? Не могу же я спокойно ждать как эти комитетчики поступят с Наташей. И чего ради я дал ей злополучный фельетон? Авторское тщеславие? Желание покрасоваться?

— А Наташка, дуреха, показала его, нет, хуже того, дала почитать своей знакомой. А у той Катеньки злополучный листочек «увидели и забрали». Она прибежала к Наташе: «Я в КГБ растерялась и созналась, что это ты дала мне фельетон».