Скачать все книги автора Ирина Николаевна Васюченко

Говорят, литературному критику положено быть неукоснительно объективным. Если вы, читатель… Да, хотя вы школьник, а мне за сорок, я буду обращаться к вам так.

Писатель Грин, «в миру» Александр Степанович Гриневский, фамильярности терпеть не мог, и нам, говоря о нем, подобает сохранять манеру, которая бы ему не претила.

Итак, читатель, если вы тоже придерживаетесь мнения, что критик обязан строго блюсти беспристрастность, считаю долгом предупредить: я не собираюсь этого делать. Александр Грин — любимый писатель моего отрочества, когда я была в вашем возрасте, он был для меня так важен, что я, имея привычку часто и с жаром разглагольствовать о литературе, о Грине предпочитала помалкивать.

Ирина Васюченко — родилась в 1946 году в Харькове. Окончила МГУ, русское отделение филологического факультета. Начинала как критик в середине 70-х гг., в конце 80-х занялась литературным переводом с французского. Автор повестей “Лягушка в молоке” (под псевдонимом Н.Юченко; “Дружба народов”,1997, № 10) и “Автопортрет со зверем” (“Континент”, 1998, № 96). Живет в Москве.

Литературный критик и переводчик, Ирина Васюченко получила известность и как яркий, самобытный прозаик, автор повестей «Лягушка в молоке», «Автопортрет со зверем», «Искусство однобокого палача» и романов «Отсутственное место» и «Деточка» (последний вышел в «Тексте» в 2008 г.).

Действие романа «Голубая акула» происходит в конце прошлого — начале нынешнего столетия. Его герой, в прошлом следователь, а после революции — скромный служащий, перебирающий никому не нужные бумаги, коротает одинокие вечера за писанием мемуаров, восстанавливая в памяти события своей молодости — таинственную историю одного расследования, на которое его подвигнула страстная любовь. Был ли Миллер, его тогдашний противник, знаток и страстный любитель рыб, только преступником, изувером, охотившимся на маленьких детей, или судьба столкнула молодого следователя с существом сверхъестественной, дьявольской природы? Как бы то ни было, та давнишняя драма представляется постаревшему, тяжело больному Алтуфьеву почти нереальной.