Скачать все книги автора Индра Незатейкина

В пятницу вечером, уходя с работы, Максим заглянул к вечно занятому начальнику.

— Сергей Владимирович, вы помните, что я с понедельника на неделю в отпуске?

Начальник устало посмотрел на Максима без всякого проблеска узнавания в глазах. Покрутил в пальцах карандаш, отбросил в сторону, стянул с головы гарнитуру.

— В отпуске, говоришь? А дела все передал?

— Конечно.

— А криптосистему в строй вводить?

— Без меня справятся.

Лето ненормально затянулось. Заканчивалась вторая неделя сентября, а лес за железнодорожной линией еще и не думал желтеть и опадать. И хоть ночи стали длиннее и прохладнее, днем солнце продолжало светить по-летнему ярко. Давно созрели мелкие яблочки-крымки и грушки-дички на участках окрестных дачников, полыхала рябина, цвели астры и гладиолусы, а буйная трава на пустырях возле новостроек высохла и пропылилась, как на юге. То, что на дворе все-таки осень, угадывалось по холодным росам и туманам, особенно гулкому эху электричек ранним утром и хрустально-прозрачному воздуху днём, горьковатому запаху бархатцев и исчезновению комаров, сильно досаждавших еще месяц назад.

Nc — l… ну, пусть будет 1111. Эксплойт к бою. Какой у нас там айпишник?.. Так. Ну, ну?! Томительные секунды напряженного ожидания… Сработало? Что — правда, сработало?! Быть не может! Хотя — после непропатченной винды и девственно чистого 5-ого IISа — почему не может быть? Разве я не этого ждал?.. Именно этого, причем почти что всю свою сознательную жизнь. Эксплойт сработал — вот он мне, реверс-шелл на 1111-ом порту их веб-сервера! Я радостно вскинул руки и издал восторженный вопль — хорошо, что в серверной я сижу один, и никому не придется объяснять, чему я так радуюсь.

Очевидно, мало кто в наш космический век задумывается над тем фактом, что в линкосе, да и во многих древних мертвых языках Ближнего Ареала (в т. ч. и Земли) для обозначения профессии скромных тружеников космоса существуют два весьма созвучных синонима — «космонавт» и «астронавт». Между тем это чрезвычайно интересный вопрос, позволяющий пролить свет на некоторые исторические подробности так называемого темного средневековья.

В последние 6 лет (общегалактическое летоисчисление) группа исследователей нашего института произвела тщательное изучение 5, 6 и 7 слоев памяти Общегалактический Информационной Системы, особенно ранних кристаллизований 7-ого слоя (изучение более глубоких слоев чрезвычайно затруднено в связи с более поздними напластованиями культурного слоя порядка 103 мкм) и произведя системный анализ с помощью самых совершенных на данную наносекунду компьютеров, установила несколько весьма любопытных фактов.

— Постарайтесь вспомнить все, как можно подробнее, — тихо, но внятно, с расстановкой произнес ассистент. — Имена. Лица. Голоса. Названия мест. Точное время. Детали окружающей обстановки. Погоду. Освещение. Звуки, запахи. Ваши ощущения, переживания, настроение. Любые незначительные мелочи могут оказаться очень важными. Договорились?

Я кивнула. Конечно, я боялась этой процедуры. Но держать всё в себе, особенно в последние годы, стало совершенно невыносимо…

Вообще-то, я люблю дождь по утрам, особенно в будние дни. Он напоминает мне МБТшное детство, когда дождь с утра означал, что сегодня ты избавлен от непередаваемого удовольствия, доставляемого прополкой осточертевшей капусты по колено в грязи. Это значило, что тебя сегодня не запихнут в дребезжащий раздолбанный автобус и не потащат на поля родимого совхоза. Ты должен всего лишь добраться к положенному времени к месту сбора, помокнуть там полчасика, пока мастера совещаются, работать сегодня или нет, расписаться в журнале КТУ под «дождевой» единичкой и с чистой совестью возвращаться домой. Сегодня тоже было дождливое утро, и мне тоже не надо было на работу. Но сейчас это меня совсем не радовало.

Утром Джедай снова вернулся на песчаную косу на берегу реки. Белый песчаный берег переходил здесь в поросшую вереском лесную прогалину, вокруг теснились молодые ровные сосны, выросшие за последние тридцать лет.

Утро выдалось таким же ненастно-промозглым, как и вчерашний вечер. Дождь нудно барабанил по слежавшейся ржавой листве в ольховом подлеске, холодный ветер нещадно мотал верхушки сосен. Темную речную воду покрывала зябкая рябь, сырой прибрежный песок был испещрен оспинами от дождевых капель.