Скачать все книги автора Игорь Маркович Росоховатский

ИГОРЬ РОСОХОВАТСКИЙ

Дом

- Дедушка, иу куда же ты засмотрелся? Дедушка, пойдем! - изо всех сил тянет за руку старика худенький мальчик в шерстявом костюмчике. - Сейчас, сейчас, - бормочет старик, не отрывая взгляда от сорокаэтажного дома с разноцвешыми балконами в противошумными выступами. Глаза старика, когда-то синие, вылиняли до голубизны, но взгляд не потерял живости и остроты. - Ну, что ты там заметил, деда? - притопывает от нетерпения мальчик. - Видишь дом? - Вижу, вижу. Дом как дом. Высо-окий... - Сейчас он повернется на своих опорах. - Зачем? - Мальчик на секунду перестает тянуть старика за руку, в его глаза блестят от любопытства. - На крыше этого дома, Павлик, установлены приборы. Они уловят изменение, ветра, положение солнца и разные другие изменения внешней среды. И соответственно им отрегулируют положение дома. Он пока называется экспериментальным... Хочешь жить в таком? - Хочу, хочу, - быстро отвечает мальчик и снова тянет старика. - Ну пойдем же в крепость! - Но я еще не сообщил тебе главного, Павлик, - торжественно и загадочно произносит старик. Он распрямляется и словно становится выше ростом. - Этот дом построен по проекту твоего деда. - Ты у нас умница, дедуня. Мы все тобой гордимся, - чеканит мальчик фразу, которой его научила мама. - А теперь пойдем скорей, меня же Петька с Витькой ждут. Старик вздыхает, снисходительная улыбка пробегает по его губам, чуть-чуть округляя впалые щеки. - Извини, Павлик, как-то забыл. Пошли. Но он еще несколько раз оглядывается, стараясь это делать не слишком заметно. Этот дом построен по его последнему проекту. В нем есть вентиляционные шахты с чуткими датчиками, удаляющие малейшие примеси вредных газов. Кондиционеры создают ароматы ковыльной степи, цветущего яблоневого сада, запах моря... Предусмотрены бассейны для плавания, зимние сады, фонтаны, магазины... За свою жизнь старик создал десятки проектов, воплощая мечту об идеальном доме, в котором человеку всегда было бы приятно находиться. Он еще помнил, как жилось после войны в наскоро отстроенных "коммуналках", как лепили в спешке соты клетушек, чтобы пе^ реселить людей из сырых подвалов. Но еще задолго до того, как острый квартирный голод прошел, он начал создавать - сначала в своем воображении, а потом на бумаге - черты новых зданий, которые поднимутся иа просторных проспектах его родного Киева. Затем он с делегациями архитекторов посещал разные страны, видел гиганты из бетона и стекла в Нью-Йорке, дворцы Вены, палаццо Неаполя И Венеции. Он, как скупец, отбирал, взвешивал в воображении каждую мелочь фронтоны, арки, колонны, накапливая детали для своих будущих проектов. И когда его новые детища вознеслись над землей, многие архитекторы приезжали любоваться ими, так вписывались они в зелень каштанов и синеву Днепра, в золотистую невесомость облаков. Частенько коллеги упрекали его за излишнюю, по их мнению, сложность и дороговизну его проектов, но он в ответ только снисходительно улыбался почти так же, как сейчас, отвечая внуку. Он давно усвоил, что простота только тогда хороша для человека, когда отражает простоту окружающего мира. А что это за "простота", он успел за свою долгую жизнь хорошо узнать. Да, его проекты были сложны и дорогостоящи, но людям в его домах жилось удобнее и уютнее, чем в других, а ради этого стоило потрудиться и не жалеть затрат. "Ошибка многих из нас заключается в том, что мы мерим овою жизнь годами, а не минутами, - говорил он. - А кто подсчитал, сколько минут человек проводит в своем доме?" Всякий раз, когда старик поглядывает на внука, на то, как он идет вприпрыжку, торопясь, морщины на его лице разглаживаются, оно становится ласковым, молодеет. Скупое осеннее солнце вытягивает из влажной земли фиолетовые нити, ткет из них легчайшую ткань, сплетая причудливые узоры. Но ветер то и дело нрорывает этот колеблющийся полог, бросает под ноги старику и мальчику свои бесценные дары - янтарные и красные кленовые листья. Так они подходят к детскому городку, окруженному деревянным частоколом, из-за которого подымаются башенки крепости. - Глянь, дедушка, какой смешной домик построили. Старик смотрит туда, куда указывает внук. Покосившийся домик с оконцем и кривым дымарем кажется странно знакомым. - А вот и Витька с Петькой! - кричит Павлик, отпуская руку старика. Дедушка, ты меня подождешь тут, у крепости? - Ладно, беги! - подталкивает архитектор мальчика. - Старайся поменьше пачкаться, чтобы не огорчать маму, - и тут же жалеет о своих лишних словах, которые мальчик забывает, еще не дослушав до конца. Только теперь старик чувствует, что короткая дорога к детскому городку все же утомила его. Но вместо того чтобы присесть на скамейку, поставленную напротив бревенчатой крепости для бабушек и дедушек как наблюдательный пункт, он идет к покосившемуся домику. "Вчера поставили? - думает старик. - А может быть, я его. раньше не замечал? Шуточки стариковской памяти? Этого еще не хватает к "букету" моих болячек. Но почему этот домик кажется таким знакомым?" Он обходит вокруг постройки несколько раз. Домик почти плоский, метр на метр. И все же имеется дверь на петлях. "Где же я мог видеть такой домик раньше?" И вдруг вспоминает. Точно такие домишки - покосившиеся, с одним оконцем и с обязательным дымарем - он и его сверстники рисовали в детстве. "Уж его-то навернйка строил такой же старик, как я", - думает он, насмехаясь над властностью своей памяти. Но почему-то тревога закрадывается в его неспешные мысли. Он подымает голову и видит, что из трубы домика в небо вьется дымок. Пахнет свежеиспеченным хлебом. "Чудится", - думает он, но не может удержаться, чтобы не заглянуть в оконце. Улавливает за темным стеклом какое-то движение и плечом толкает дверь. Она открывается со скрипом... Теперь запах свежеиспеченного хлеба совершенно явствен. Веет теплом и еще чем-то очень знакомым. Он переступает через порог, и дощатая дверь закрывается за ним, проскрипев на ржавых петлях. Слышится голос, который он не спутал бы ни с каким другим: - Это ты, Даня? Наконец-то! Целые дни в мяч гоняешь. Ну, чего остановился у порога, как в гостях? Ох, что мне с тобой делать, сорванец? У него мелко задрожали колени. Он заметил в углу какую-то скамейку и осторожно опустился на нее, боясь, что она рухнет под его тяжестью. Голос умолкает... Теперь он различает уже не только запах хлеба, но и запах дерева, из которого сделаны стены, и запах прели, потому что пол в коридоре прохудился, а отец, несмотря на напоминания матери, никак не соберется починить его. Старик прислушивается к себе, с удивлением отмечая, как зарождается новое чувство - ожидание праздника, чуда, словно в детстве, когда он встречал утро каждого дня с надеждой: сегодня произойдет что-то радостное, непохожее на другие дяи. Стены, пол, потолок дома словно бы излучают уют и спокойствие. Он всматривается в полумглу и различает светлый прямоугольник там, где должна висеть картина, и темный прямоугольник книжной полки. Он мог бы назвать на память заглавия, отпечатаяные на корешках книг. Сейчас он проверит себя, встанет и возьмет третью от края полки книгу. Это должен быть "Робинзон Крузо"... - Долго же ты гонял где-то, Даня. Умаялся? Ноги, поди не держат Ладно уж, отдохни сначала, а потом ступай к столу. Да руки не забудь не мыть... "Отдохни, отдохни сначала", - как эхо отзываются стены и потолок. И пол скрипит: "Отдохни..." Он вытягивает ноги и прислоняется к теплой стене. Скамейка уже не кажется ему маленькой и хлипкой. Можно даже улечься на ней, что он и делает. Приятная истома разливается по всему телу. Прекращается нытье в пояснице и колотье в боку. Запахи дерева и свежеиспеченного хлеба сливаются в один позабытый, родной. И не надо даже проверять себя и протягивать руку за "Робинзоном Крузо". Он и так знает, что вернулся домой. Это чувство долгожданного уют? не может обмануть его, подвести. И старый архитектор, создавший столько сложных и дорогостоящих проектов, впервые понял, каким должен быть идеальный дом, черты которого он всю жизнь искал, соединяя различные варианты зданий в своем воображении. А искать надо было в памяти...

Игорь Росоховатский

Иду к вам

Когда я впервые очнулся, то услышал несколько непонятных слов, произнесенных разными голосами: "Замените витлавсановой"... "На осциллографе"... "Включите второй биотрон"...

Я приоткрыл глаза. Надо мной склонилась морда чудовища с блестящими отростками, одним человеческим глазом, а другим - граненым и сверкающим.

Душная тьма надвинулась на меня...

Не знаю, сколько времени прошло, пока я очнулся вторично. В голубоватой комнате, кроме меня, никого нет. С трудом приподымаюсь. Сильно кружится голова.

Игорь РОСОХОВАТСКИЙ

НА ДАЛЬНЕЙ

Странное светящееся здание - навес с вращающимся зеркалом - было уже совсем близко. Оно хорошо просматривалось сквозь фиолетово-красный туман. И вот тогда-то и появились эти фигуры. Они выплыли из здания, построились полукругом и застыли, чуть раскачиваясь из стороны в сторону.

Трудно сказать, на что они похожи. Кубы, переходящие в конусы, а над ними вспыхивают маленькие зеленые молнии, и куб постепенно превращается в шар. Но и конусы меняют свою форму, иногда обволакиваются дымкой и мерцают, покрываясь волнами, иногда совсем исчезают, и остаются только колеблющиеся волны.

Игорь Росоховатский

ОБРАТИМОСТЬ

I

...Когда-то мы с ним фехтовали прутиками на лугу, а сейчас луч, пробившийся сквозь щель, кажется не спасительным канатом, а шпагой, которой можно проткнуть предателя. Как же ты дошел до этого, Витька Рожок, бравый отчаянный Витька, капитан нашей футбольной команды? Что с тобой стало? Почему ты с ними - против своих? Тебя даже не пытали, как Петю, а он ничего не сказал и под пытками, он не назвал им твое имя, еще не зная, кто предал его и остальных...

ИГОРЬ РОСОХОВАТСКИЙ

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ НОРМЫ

В фирме "Краузе и Смит" ожидали всего. Но когда подкупленный служащий фирмы "Пратт" сообщил, что все изобретения исходят из лаборатории Альвы Доумана, что они шифруются буквами "В" и "К" и порядковыми номерами, что авторская часть вознаграждения выплачивается семьям Венстена и Крюгана, даже самых больших скептиков охватил суеверный ужас.

Венстен и Крюган были инженерами электронно-исследовательской лаборатории фирмы Пратт". Первый из них умер в прошлом году, второй - пять лет назад. Оба они завещали свои трупы Альве Доуману для каких-то опытов.

Игорь Росоховатский

Сигом и Диктатор

1. СТАРИК

Он сидел в глухой аллее парка и читал газету. Рядом на скамейке стояла раскрытая хозяйственная сумка, из которой выглядывал замороженный цыпленок. Воздух был почти неподвижен, в нем парили пушинки...

В аллее появился высокий молодой человек с крупными, слишком правильными чертами лица, такие обычно не запоминаются. Увидев старика, он подошел и сел на скамейку. Заглянул в газету. Старик обрадовался возможному собеседнику, поспешно сказал:

Игорь РОСОХОВАТСКИЙ

СЫН

Они стояли у входа в огромное полупрозрачное здание, отдаленно напоминающее аэровокзал конца XX века.

- Мы столько раз представляли, как он сделает первые шаги... проговорил старик. Он был сухощавым, подтянутым, стройнымным. Возраст выдавали только шея и почти совсем седые волосы.

- А теперь увидим, как Сын это сделает, и... перестанем представлять, - отозвался щуплый юноша-математик с птичьим профилем и насмешливым взглядом.

Игорь Росоховатский

В подводных пещерах

I

Первым заметил пропажу снабженец. Он побежал к начальнику охраны, и вдвоем они обыскали склад и хоздвор. Но контейнеров не было.

- А документ о доставке есть? - спросил перепуганный начальник охраны, как будто документ мог заменить контейнер.

- Да я же показывал его вам. Привез, проследил, чтобы правильно разгружали, чтобы поставили на площадку транспортера...

- А где стоял контейнер с отходами?

Росоховатский И. Гость: Научно-фантастическая повесть. — Москва: Молодая гвардия, 1979. - (Библиотека советской фантастики).

Созданный для исследования космических пространств искусственный двойник человека неожиданно выходит из-под контроля ученых и начинает самостоятельную жизнь среди людей.

Дорогие ребята!

Отзывы о книгах издательства «Детская литература» присылайте по адресу: Москва, А-47, ул. Горького, 43. Дом детской книги. Напишите, пожалуйста, понравилась ли вам эта книга, с какими научно-фантастическими книгами вы уже знакомы, и о чем бы вам хотелось прочитать в новых книгах.

Научно-фантастические рассказы о загадочных явлениях природы и человеческого бытия.

РОСОХОВАТСКИЙ ИГОРЬ МАРКОВИЧ (р. 1929) — русский писатель. Родился на Украине. Получил известность как писатель-фантаст. «Повод для оптимизма», «Законы лидерства», «Каким ты вернешся», «Утраченное звено», «Ураган», «Встреча во времени» — далеко не полный перечень его произведений.

На I–IV и II стр. обложки и на стр. 2 и 38 рисунки П. ПАВЛИНОВА.

На III стр. обложки рисунок В. КОЛТУНОВА к роману Рафа Валле «Прощай, полицейский!».

На стр. 39 и 53 рисунки Ю. БЕЛЯВСКОГО.

На стр. 54 рисунок В. ЛУКЬЯНЦА.

На вновь обнаруженной планете экспедиция землян находит погибшую цивилизацию. В ходе исследования выясняется, что причиной трагедии стали таинственные белые звери.

Сборник научно-фантастических и приключенческих повестей и рассказов ленинградских писателей (Г. С. Мартынов. А. И. Шалимов, Б. Н. Стругацкий и А. Н. Стругацкий, А. А. Щербаков и др.). Авторы рассказывают о встречах ученых Земли с инопланетянами, о поисках и открытиях, направленных на справедливое и мирное содружество человечества.

Содержание:

Встречи с будущим. Евгений Брандис

Георгий Мартынов. Незримый мост. (Печатается с сокращениями)

Ольга Ларионова. Подсадная утка

Игорь Росоховатский. Ураган

А. Балабуха. Равновесие

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Парень из преисподней

Игорь Смирнов. Черный ромбоэдр

Александр Шалимов. Кто нажмет на «стоп-кран»?

Аскольд Шейкин. Зеленый остров

Александр Щербаков. Змий

Александр Житинский. Эффект Брумма

Александр Хлебников. Невероятный выдумщик

Александр Шалимов. Неудачный эксперимент

Игорь Росоховатский. Рассеянность Алика Семина

Александр Щербаков. Рабочий день

А. Балабуха. Цветок соллы

Рисунки Л. Рубинштейна

В книгу вошли избранные сценарии и сценарные планы научно-фантастических фильмов, созданные советскими фантастами, кинематографистами и сценаристами в 1930-е — 1960-е годы. Большинство их, к сожалению, по разным причинам так и не были воплощены на экране.