Скачать все книги автора Геннадий Мартович Прашкевич

СПИСОК ЗАКОННЫХ (пункты с первого по восьмой) И НЕЗАКОННЫХ (пункты с девятого по двадцатый) СПОСОБОВ ПОЛУЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ О КОНКУРЕНТАХ:

1. Публикации конкурентов и отчеты о процессах, полученные обычными путями.

2. Сведения, данные публично бывшими служащими конкурента.

3. Обзоры рынков и доклады инженеров-консультантов.

4. Финансовые отчеты.

5. Устраиваемые конкурентами ярмарки и выставки, а также издаваемые ими брошюры.

6. Анализ изделий конкурентов.

7. Отчеты коммивояжеров и закупочных отделов.

8. Попытки пригласить на работу специалистов, работающих у конкурента, и последующий анализ заполненных ими вопросников.

9. Вопросы, осторожно задаваемые специалистам конкурента на специальных конгрессах.

10. Непосредственное тайное наблюдение.

11. Притворное предложение работы служащим конкурента без намерения брать их на работу, с целью выведать у них информацию.

12. Притворные переговоры с конкурентом якобы для приобретения лицензии на один из патентов.

13. Использование профессиональных шпионов для получения информации.

14. Сманивание с работы служащих конкурента для получения информации.

15. Посягательство на собственность конкурента.

16. Подкуп сотрудников закупочного отдела конку рента.

17. Засылка агентов к служащим или специалистам конкурента.

18. Подслушивание телефонных и прочих разговоров.

19. Похищение документов, чертежей, технических образцов.

20. Шантаж и различные способы давления.

Разумеется, конкурент прибегает к тем же средствам.

«Кемикл инджинириш», 23 мая 1965 г.

Первой книгой, которую я прочел от корки до корки, была «Цыганочка» Сервантеса Academia», 1934). Не «Коза-дереза», не «Конек-горбунок», не «Маша и три медведя», весь этот доисторический извращенный модернизм, а настоящая толстая солидная книга. Мне только что стукнуло четыре года. «Цыганочке» шло далеко не первое столетие. Разница должна была сказаться.

Она и сказалась.

К тому времени я уже знал, как читают взрослые.

А.Чаянов. Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей. М., 1921.

Вивиан Итин. Страна Гонгури. Повесть, Канск, 1922.

Ефим Зозуля. Граммофон веков. Рассказ, М., 1923.

Алексей Толстой. Аэлита. Роман, М.-Пг., 1923.

Яков Окунев. Грядущий мир. Роман, Пг., 1923.

Александр Грин. Блистающий мир. Роман, М., 1923.

Сергей Буданцев. Эскадрилья Всемирной Коммуны. Повесть, М., 1925.

Фантастика – удивительный литературный жанр. Описывая события, в настоящее время невозможные, она умудряется, тем не менее, непонятным образом соответствовать своим содержанием запросам «текущего момента». Поэтому размышления автора о том, как могла бы выглядеть антология советской фантастики, есть размышления и о советской истории вообще. Что же было самым важным в этой истории в то или иное десятилетие? И вот тут-то возникают вопросы… Сам Геннадий Прашкевич – не последний человек, как в советской, так и в современной фантастике. Он лауреат (иногда неоднократный) всех возможных премий, существующих в мире российского «фэндома», а со многими персонажами своей книги знаком (с некоторыми, к сожалению, был знаком) лично.

Спускаясь по пандусу космобота, доставившего меня с «Цереры», я еще издали увидел под прозрачным козырьком навеса невысокого человека в светлых сандалиях и в непомерно длинном плате. Влажная духота заставила даже меня расстегнуть воротничок мундира, но человек в плаще, кажется, не обращал на духоту никакого внимания. Похоже, его больше заботил вполне возможный и скорый ливень.

Это Лин, решил я.

Полгода назад в Управлении мне сказали: Аллофс, Управлению нужен активный и знающий человек. Нам нужен активный и знающий человек с непредвзятым мнением, не склонный к внешнему проявлению чувств и постоянно ищущий. Подтекст: ты, Аллофс, тут изрядно надоел нам на Земле своей дотошностью. Отправишься на планету Несс, Аллофс, сказали мне в Управлении, есть такая морская планета. Не самая, наверное, лучшая, зато самая удобная из всех, которые претендуют на роль будущей Большой Базы. Для выхода в Дальний Космос землянам необходима подобная база. Вопрос о ее местонахождении в принципе решен. Правда, только в принципе. На планете Несс обнаружены некоторые сложности, а специалист по сложностям у нас ты. Подтекст: нам хочется отдохнуть от тебя, Аллофс. Голос и Воронка – вот эти сложности. Именно на них и следует обратить особое внимание, Аллофс. На планете Несс тебе всегда поможет Лин, он главный разработчик Большой Базы, к тому же родился и вырос на Несс. Времени у тебя в обрез, постарайся уложиться к возвращению «Цереры», иначе просидишь на Несс лишних полгода. Лин обеспечит тебе условия для работы и надежную связь с Землей, Аллофс. Только помни, что связь, хотя и надежная, но не постоянная. Сам знаешь, пятиминутный сеанс стоит всей твоей командировки.

Многое выпало на долю героя нового романа одного из искуснейших мастеров отечественной фантастики Геннадия Прашкевича. Умело закрученный сюжет, яркие образы, блестящее владение литературным языком, – все это читатель найдет на страницах романа «Царь-Ужас» – произведения, давно и заслуженно вошедшее в Золотой фонд русской фантастики.

Разумеется, я знал, что стены, потолки, подоконники моей квартиры – все нашпиговано скрытыми микрофонами. Шел ли я в ванную, ложился ли в постель, изрыгал ли, споткнувшись о край ковра, проклятие, каждое мое слово становилось известно шефу.

Конечно, подобный контроль входит в условия договора (как необходимая мера безопасности), но перед каждым серьезным делом (а я всегда должен быть готов к серьезному делу) ощущение открытости раздражало. Хотя, признаюсь, и… поддерживало форму.

Чем дальше на запад, тем гласные шире и продолжительней. Пе-е-ендлтон, Ло-о-онгвью, Бо-о-отхул… Тяни от души, никто не глянет на тебя, как на идиота, бобровый штат осенен величием и ширью Каскадных гор.

Но Спрингз-6 пришелся мне не по душе. Полупустой вокзальчик, поезда, летящие мимо, старомодный салун, откровенно старомодный… Я, разумеется, и не ждал толчеи, царящей на перронах Пенсильвания-стейшн или на бурной линии Бруклин-Манхаттан в часы пик, все же Спрингз-6 превзошел мои ожидания. Никто, похоже, не заметил моего появления, всем было наплевать на меня, и я преспокойно выспался в крошечном пансионате (конечно, на Бикон-стрит, по-другому аборигены назвать свою главную улицу не могли), прошелся по лавкам и магазинам (по всем параметрам они уступают самым мелким филиалам «Мейси», «Стерн» или «Гимбеле», но попробуй сказать это биверам, бобрам, как называют жителей Спрингз-6) и даже посетил единственный музей городка, посвященный огнестрельному оружию. Там были неплохие экземпляры кольтов и винчестеров, но почти в безнадежном состоянии – зрелище весьма тоскливое. Черт с ним, с этим зрелищем! Главное, ко мне никто не подошел: ни на узких улочках или в магазинчиках, в музее или в пансионате – не подошел никто. А если я вдруг и ловил на себе взгляд, это оказывался взгляд лениво проводящего свое время зеваки.

Июль 1979 года.

Стенограмма пресс-конференции.

Сауми. Биологический центр.

Д.КОЛОН (США, «Сайенс»). Цан Улам! В «Й Кёр», в специальном информационном бюллетене, выпущенном, как я полагаю, только для нас, журналистов, приглашенных доктором Сайхом в Сауми, опубликованы материалы, из которых следует, что долгая и практически никому не известная за пределами Сауми работа по созданию другого человека завершена, и завершена успешно. Кай Улам, другой человек, в течение ряда пет, как о том сказано в «Й Кёр», подвергался самым серьезным и самым разнообразным операциям на генном уровне, последовательно проходил, да, видимо, еще и проходит специальную подготовку. Результаты, цитирую «Й Кёр», налицо. Кай Улам, другой человек, не подвержен никаким, ни инфекционным, ни наследственным, болезням, он способен в кратчайшие сроки адаптироваться к самым жестким, к самым нежелательным Для живого организма условиям. Кая Улама, другого человека, вполне устраивает любое, даже самое неприхотливое питание, он способен без особого для себя вреда выдержать достаточно мощный радиационный удар, наконец, он исключительно добр и внимателен к нам, к так называемым людям разумным, особенно к женщинам и к детям. В самом сложном, в самом запутанном конфликте Кай Улам, другой человек, способен найти решение не только самое верное, но и самое человечное Означает ли все вышесказанное, цан Улам, что мы, люди разумные, с помощью ваших работ,

Вы считаете нормальной ситуацией, когда писателей, в том числе и писателей-фантастов, нынче развелось тысячами? Или это закономерное следствие какого-либо процесса?

Ответ:Это следствие коммерциализации искусства вообще. Конечно, тысячи писателей – это нелепость. Но ремесло требует ремесленников, и отбоя от них нет. В соавторстве с писателем Алексеем Калугиным мы написали роман «Деграданс», в котором, кажется, ответили на Ваш вопрос достаточно подробно)))

В номер включены фантастические произведения: «Кафа (Закат земли)» Геннадия Прашкевича, «Как я провела выходные» Оксаны Романовой, «Навигатор «Принцессы»» Ильдара Валишина, «Памяти товарища Д.» Сергея Вербина, «Голубое стеклышко» Юстины Южной, «Сученыш» Олега Кожина, «Домик» Татьяны Шипошиной, «Верлиока» Ольги Дорофеевой, «Синие цветы» Александра Голубева.

Сибирский тандем – так в последнее время называют известного писателя Геннадия Прашкевича и его более молодого коллегу Алексея Гребенникова. Прашкевич – автор множества произведений. Для Гребенникова – это первая книга. Прашкевич – лауреат знаменитых литературных премий: «Аэлита», «Бронзовая улитка», «Золотой Роскон», «Золотой кадуцей», «Меч Бастиона». У Гребенникова – все премии впереди.

Прашкевич и Гребенников пишут о Заполярье, которое им близко, об Алтае, который считают сердцем мира, наконец, о Космосе. Сказочные существа и реальные люди – вот их герои. И всегда их произведения наполнены глубокими размышлениями о наших непростых судьбах.

«С кем сравнить Геннадия Прашкевича? Не с кем. Я бы рискнул добавить: со времен Ивана Антоновича Ефремова – не с кем... Да и не надо сравнивать, пустое это занятие, – надо просто читать его и перечитывать» (Борис Стругацкий).

Новосибирский писатель Геннадий Прашкевич, хорошо известный любителям остросюжетного жанра, продолжает криминальный цикл, начатый романом "По кличке Бык", новым детективом, героем которого является бывший российский борец, а теперь легионер французского спецназа.…

В романе «Тайный брат» действуют алхимики и рыцари, колдуньи и короли, еретики и верные псы святого Доминика. Четвертый крестовый поход, как известно, начинался с острова Лидо (Венеция), но вместо высадки в Египте венецианцы уговорили рыцарей высадиться под стенами Константинополя. В итоге Константинополь пал. На фоне исторических событий развивается трагическая история некоего монашка Моньо, выросшего в древнем замке Процинта и считающего свою хозяйку колдуньей. Высшей мечтой Моньо является будущее спасение души прекрасной владелицы замка. В повести «Черные альпинисты или Путешествие Михаила Тропинина на Курильские острова» рассказано о многих сложных перипетиях советской литературной жизни 70-х годов прошлого века. В повести задействованы реальные люди и описаны реальные события.

«Шерп закричал и, взмахнув руками, исчез в снежном облаке.

Я вцепился в рукоять ледоруба, но ледяная глыба перебила ее.

Снег застлал все – шипящий, ледяной. Меня с маху вынесло в кулуар. Только не быть засосанным! Я отталкивался, выгребал руками и ногами, скользил, обдирая лицо, руки, а вокруг с шипением и свистом летели белые струи, будто я попал в кипящий котел…»

Очередной том новой серии «Великие войны», адресованной любителям истории, посвящён одной из самых интригующих эпох в мировой истории — эпохе крестовых походов. В него включены впервые публикуемый увлекательный исторический роман писателя Геннадия Прашкевича «Пёс Господень» и обширная подборка мемуаров и документов о походах крестоносцев.