Скачать все книги автора Геннадий Мартович Прашкевич

СПИСОК ЗАКОННЫХ (пункты с первого по восьмой) И НЕЗАКОННЫХ (пункты с девятого по двадцатый) СПОСОБОВ ПОЛУЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ О КОНКУРЕНТАХ:

1. Публикации конкурентов и отчеты о процессах, полученные обычными путями.

2. Сведения, данные публично бывшими служащими конкурента.

3. Обзоры рынков и доклады инженеров-консультантов.

4. Финансовые отчеты.

5. Устраиваемые конкурентами ярмарки и выставки, а также издаваемые ими брошюры.

6. Анализ изделий конкурентов.

7. Отчеты коммивояжеров и закупочных отделов.

8. Попытки пригласить на работу специалистов, работающих у конкурента, и последующий анализ заполненных ими вопросников.

9. Вопросы, осторожно задаваемые специалистам конкурента на специальных конгрессах.

10. Непосредственное тайное наблюдение.

11. Притворное предложение работы служащим конкурента без намерения брать их на работу, с целью выведать у них информацию.

12. Притворные переговоры с конкурентом якобы для приобретения лицензии на один из патентов.

13. Использование профессиональных шпионов для получения информации.

14. Сманивание с работы служащих конкурента для получения информации.

15. Посягательство на собственность конкурента.

16. Подкуп сотрудников закупочного отдела конку рента.

17. Засылка агентов к служащим или специалистам конкурента.

18. Подслушивание телефонных и прочих разговоров.

19. Похищение документов, чертежей, технических образцов.

20. Шантаж и различные способы давления.

Разумеется, конкурент прибегает к тем же средствам.

«Кемикл инджинириш», 23 мая 1965 г.

Первой книгой, которую я прочел от корки до корки, была «Цыганочка» Сервантеса Academia», 1934). Не «Коза-дереза», не «Конек-горбунок», не «Маша и три медведя», весь этот доисторический извращенный модернизм, а настоящая толстая солидная книга. Мне только что стукнуло четыре года. «Цыганочке» шло далеко не первое столетие. Разница должна была сказаться.

Она и сказалась.

К тому времени я уже знал, как читают взрослые.

Фантастика – удивительный литературный жанр. Описывая события, в настоящее время невозможные, она умудряется, тем не менее, непонятным образом соответствовать своим содержанием запросам «текущего момента». Поэтому размышления автора о том, как могла бы выглядеть антология советской фантастики, есть размышления и о советской истории вообще. Что же было самым важным в этой истории в то или иное десятилетие? И вот тут-то возникают вопросы… Сам Геннадий Прашкевич – не последний человек, как в советской, так и в современной фантастике. Он лауреат (иногда неоднократный) всех возможных премий, существующих в мире российского «фэндома», а со многими персонажами своей книги знаком (с некоторыми, к сожалению, был знаком) лично.

Многое выпало на долю героя нового романа одного из искуснейших мастеров отечественной фантастики Геннадия Прашкевича. Умело закрученный сюжет, яркие образы, блестящее владение литературным языком, – все это читатель найдет на страницах романа «Царь-Ужас» – произведения, давно и заслуженно вошедшее в Золотой фонд русской фантастики.

Новую книгу Геннадия Прашкевича составили два романа, посвященные далекому будущему земной цивилизации: «Кормчая книга» и «Царь-Ужас». Яркие образы, стремительные извивы сюжета, блестящее владение литературным языком – Прашкевича не случайно называют блестящим стилистом.

Футурологическая утопия «Кормчая книга» – широкое полотно, показывающее несколько срезов некоего предполагаемого будущего. Срезов, разделенных многими и многими столетиями. Кормчими книгами назывались на Руси в XIII веке сборники церковных и светских законов. «Кормчая книга» Геннадия Прашкевича – своеобразный свод законов будущего мира. Всматриваясь в грандиозную тень, падающую в наше время из предполагаемого будущего, писатель делает смелую попытку спрогнозировать развитие социума, рассказать о предстоящих глобальных переменах, опираясь на закон исторической спирали, на периодическую повторяемость форм организации общества. «Кормчая книга» – многоплановое философское произведение. Не ограничиваясь рассмотрением единственного генерального тренда, прямолинейно-поступательного вектора развития человечества, писатель демонстрирует сразу несколько вероятных вариантов развития событий, предупреждает о чудовищных катастрофах и общемировых проблемах, ожидающих земную цивилизацию, пытается подсказать возможные выходы из тупиковых ситуаций будущего, оперируя при этом потрясающим количеством персонажей и квазидокументов.

И в голове остается тревожное: «Так может быть…»

«Красный сфинкс» – это история русской фантастики со времен князя Одоевского до конца XX века. У книги счастливая судьба: она уже получила премию «Золотой кадуцей» в Харькове, собрала много серьезных отзывов по всей стране. В том числе в «Политическом журнале» Государственной думы. Что, казалось бы, может заинтересовать Думу в отечественной фантастике? Дело в том, что «Красный сфинкс» – это не просто история фантастики, а, своеобразная попытка представить историю страны через призму жанра…

Чем дальше на запад, тем гласные шире и продолжительней. Пе-е-ендлтон, Ло-о-онгвью, Бо-о-отхул… Тяни от души, никто не глянет на тебя, как на идиота, бобровый штат осенен величием и ширью Каскадных гор.

Но Спрингз-6 пришелся мне не по душе. Полупустой вокзальчик, поезда, летящие мимо, старомодный салун, откровенно старомодный… Я, разумеется, и не ждал толчеи, царящей на перронах Пенсильвания-стейшн или на бурной линии Бруклин-Манхаттан в часы пик, все же Спрингз-6 превзошел мои ожидания. Никто, похоже, не заметил моего появления, всем было наплевать на меня, и я преспокойно выспался в крошечном пансионате (конечно, на Бикон-стрит, по-другому аборигены назвать свою главную улицу не могли), прошелся по лавкам и магазинам (по всем параметрам они уступают самым мелким филиалам «Мейси», «Стерн» или «Гимбеле», но попробуй сказать это биверам, бобрам, как называют жителей Спрингз-6) и даже посетил единственный музей городка, посвященный огнестрельному оружию. Там были неплохие экземпляры кольтов и винчестеров, но почти в безнадежном состоянии – зрелище весьма тоскливое. Черт с ним, с этим зрелищем! Главное, ко мне никто не подошел: ни на узких улочках или в магазинчиках, в музее или в пансионате – не подошел никто. А если я вдруг и ловил на себе взгляд, это оказывался взгляд лениво проводящего свое время зеваки.

Июль 1979 года.

Стенограмма пресс-конференции.

Сауми. Биологический центр.

Д.КОЛОН (США, «Сайенс»). Цан Улам! В «Й Кёр», в специальном информационном бюллетене, выпущенном, как я полагаю, только для нас, журналистов, приглашенных доктором Сайхом в Сауми, опубликованы материалы, из которых следует, что долгая и практически никому не известная за пределами Сауми работа по созданию другого человека завершена, и завершена успешно. Кай Улам, другой человек, в течение ряда пет, как о том сказано в «Й Кёр», подвергался самым серьезным и самым разнообразным операциям на генном уровне, последовательно проходил, да, видимо, еще и проходит специальную подготовку. Результаты, цитирую «Й Кёр», налицо. Кай Улам, другой человек, не подвержен никаким, ни инфекционным, ни наследственным, болезням, он способен в кратчайшие сроки адаптироваться к самым жестким, к самым нежелательным Для живого организма условиям. Кая Улама, другого человека, вполне устраивает любое, даже самое неприхотливое питание, он способен без особого для себя вреда выдержать достаточно мощный радиационный удар, наконец, он исключительно добр и внимателен к нам, к так называемым людям разумным, особенно к женщинам и к детям. В самом сложном, в самом запутанном конфликте Кай Улам, другой человек, способен найти решение не только самое верное, но и самое человечное Означает ли все вышесказанное, цан Улам, что мы, люди разумные, с помощью ваших работ,

Вы считаете нормальной ситуацией, когда писателей, в том числе и писателей-фантастов, нынче развелось тысячами? Или это закономерное следствие какого-либо процесса?

Ответ:Это следствие коммерциализации искусства вообще. Конечно, тысячи писателей – это нелепость. Но ремесло требует ремесленников, и отбоя от них нет. В соавторстве с писателем Алексеем Калугиным мы написали роман «Деграданс», в котором, кажется, ответили на Ваш вопрос достаточно подробно)))

В номер включены фантастические произведения: «Кафа (Закат земли)» Геннадия Прашкевича, «Как я провела выходные» Оксаны Романовой, «Навигатор «Принцессы»» Ильдара Валишина, «Памяти товарища Д.» Сергея Вербина, «Голубое стеклышко» Юстины Южной, «Сученыш» Олега Кожина, «Домик» Татьяны Шипошиной, «Верлиока» Ольги Дорофеевой, «Синие цветы» Александра Голубева.

Сибирский тандем – так в последнее время называют известного писателя Геннадия Прашкевича и его более молодого коллегу Алексея Гребенникова. Прашкевич – автор множества произведений. Для Гребенникова – это первая книга. Прашкевич – лауреат знаменитых литературных премий: «Аэлита», «Бронзовая улитка», «Золотой Роскон», «Золотой кадуцей», «Меч Бастиона». У Гребенникова – все премии впереди.

Прашкевич и Гребенников пишут о Заполярье, которое им близко, об Алтае, который считают сердцем мира, наконец, о Космосе. Сказочные существа и реальные люди – вот их герои. И всегда их произведения наполнены глубокими размышлениями о наших непростых судьбах.

«С кем сравнить Геннадия Прашкевича? Не с кем. Я бы рискнул добавить: со времен Ивана Антоновича Ефремова – не с кем... Да и не надо сравнивать, пустое это занятие, – надо просто читать его и перечитывать» (Борис Стругацкий).

Новосибирский писатель Геннадий Прашкевич, хорошо известный любителям остросюжетного жанра, продолжает криминальный цикл, начатый романом "По кличке Бык", новым детективом, героем которого является бывший российский борец, а теперь легионер французского спецназа.…

Приключенческая фантастика, герои которой встречаются не только с загадочными доисторическими тварями, пережившими целые эпохи, но и с людьми, нравы которых не уступают нравам доисторических тварей. Повесть «Великий Краббен» вызвала в свое время величайшее неудовольствие советской цензуры, и весь тридцатитысячный тираж этой книги был уничтожен. Это, впрочем, нисколько не повлияло на характер весьма энергичного богодула Серпа Ивановича Сказкина, продолжившего свои веселые похождения и в «Территории греха», и в «Малом из яйца», и в «Последнем капустнике». Встречаются герои Геннадия Прашкевича и с иной, возможно, межзвездной жизнью («Соавтор», «Игрушки детства», «Перстень на три желания»), а рассказ «Я видел снежного человека» примечателен еще и тем, что написан он был автором еще в школе, где-то в самом конце 50‑х годов прошлого века. Но читается до сих пор.

В романе «Тайный брат» действуют алхимики и рыцари, колдуньи и короли, еретики и верные псы святого Доминика. Четвертый крестовый поход, как известно, начинался с острова Лидо (Венеция), но вместо высадки в Египте венецианцы уговорили рыцарей высадиться под стенами Константинополя. В итоге Константинополь пал. На фоне исторических событий развивается трагическая история некоего монашка Моньо, выросшего в древнем замке Процинта и считающего свою хозяйку колдуньей. Высшей мечтой Моньо является будущее спасение души прекрасной владелицы замка. В повести «Черные альпинисты или Путешествие Михаила Тропинина на Курильские острова» рассказано о многих сложных перипетиях советской литературной жизни 70-х годов прошлого века. В повести задействованы реальные люди и описаны реальные события.

«Шерп закричал и, взмахнув руками, исчез в снежном облаке.

Я вцепился в рукоять ледоруба, но ледяная глыба перебила ее.

Снег застлал все – шипящий, ледяной. Меня с маху вынесло в кулуар. Только не быть засосанным! Я отталкивался, выгребал руками и ногами, скользил, обдирая лицо, руки, а вокруг с шипением и свистом летели белые струи, будто я попал в кипящий котел…»

Очередной том новой серии «Великие войны», адресованной любителям истории, посвящён одной из самых интригующих эпох в мировой истории — эпохе крестовых походов. В него включены впервые публикуемый увлекательный исторический роман писателя Геннадия Прашкевича «Пёс Господень» и обширная подборка мемуаров и документов о походах крестоносцев.