Скачать все книги автора Галина Николаевна Щербакова

Перед вами история одной семьи и тех, кого прибил к ним ветер.

На долю одной выпало много страданий, и она уже не надеялась на счастье, когда наконец его обрела…

Вторая встретила настоящую любовь — и погибла из-за нее.

Третья, самая юная, только вступает в жизнь и уверена в неизбежности счастья и любви. Но что будет дальше с этой дерзкой юностью, знает только судьба…

А есть еще и четвертая…

Шурка с отвращением посмотрела на свое форменное платье. После девятого класса, уверенная, что больше его не надевать, она устроила форме экзекуцию. Бросив на пол, она потоптала его ногами, зацепив носком, повозила по самым грязным углам коридора, потом повесила за подол в чулане и так и оставила висеть, бедную, вниз рукавами. Недели через две скомканная форма была заброшена на антресоли, в самый угол, за старые игрушки, в компанию к облезшей, старенькой, еще детсадиковской шубке. Теперь же, вытащив форму при помощи лыжной палки, Шурка размышляла, каким способом это уродище можно привести в состояние, пригодное для прохождения службы. Она положила форму в тазик, щедро посыпала сверху «Лотосом» и, будто пытая, стала обливать ее кипятком. Форма шипела, истекая чернотой, брезгливо пучилась белоснежная пена, запахло пылью, чернилами, и как-то странно и неожиданно ушло отвращение к бедняге форме, оставив в сердце Шурки печаль и разочарование. И она полила платье холодной водой, как бы спасая от пыток.

Еще не проснувшись, он понял, что ему снился опять тот же сон. Он один, ему страшно, он зовет маму, а она ушла. И он кричит так, что волны (справа от него много воды — видимо, море), так волны просто выпрыгивают и падают вниз, едва не затаскивая его с собой. Но тут возникает мама и бьет его, бьет. Счастье боли от мамы, пусть бьет, главное — она рядом.

Он спрашивал у родителей, откуда этот сон. Он ведь никогда не был на море.

— Был, — говорит мама. — Тебе было три годика. Я возила тебя укреплять в Анапу. — Типично мамино: укреплять. Как дверь, как полы.

«Рассказать бы кому…» — думала она.

В тот вечер в метро продавали запаянные в целлофан орхидеи. Белые с красноватым узором лепестки страстно, распахнуто стояли на узком черном стебле. Продавщица из новообращенных инженерок сразу стала их навязывать. Пришлось уйти, уйти противно-торопливо. Так уходишь от стыда. Дурного запаха. Хамства. Хотя какое хамство? Сплошная доброжелательность. Обнять бы инженерку-оборонщицу, что училась на отлично сбивать американские ракеты, и прошептать ей в ухо: «Извините, у меня на орхидеи нет денег…» Но дело это рисковое. Оборонщица могла бы закричать в ответ, что да, понимает, что было время, когда она сама каждый год ездила в санаторий ЦК им. Фабрициуса, а теперь вот — на! Торгует цветами. «Это, по-вашему, что?»

Маня Гейдеко блажила. Она устраивала праздник в честь выхода на пенсию с песнями, танцами, маскарадом и фейерверком. Именно так – золотом по белоснежному глянцу – и было написано. Лидия прочла и ахнула. Во-первых, кто ей это все отпечатал? В институте просишь, просишь: хоть на серой газетной бумаге, хоть на обойной, хоть на туалетной – отпечатайте Христа ради для дела. Посинеешь в борьбе с издателями, проклянешь все на свете, а тут – вязь, блеск, рамочка, цветочки плюс фейерверк.

Человек слаб и одинок в этом мире. Судьба играет им, как поток – случайной щепкой. Порой нет уже ни надежды спастись, ни желания бороться. И тогда мелькает впереди луч света. Любовь – или то, что ею кажется. И вновь рождается надежда. Потому что Жизнь есть Любовь, а Любовь есть Жизнь...

Произведение входит в авторский сборник «Актриса и милиционер».

«Трое в доме, не считая собаки» – это грустные и светлые, короткие и мудрые истории про нашу с вами жизнь, увиденную не с парадного входа, но с черной лестницы. Жизнь, в которой, как на картине Босха, переплелись неразрывно человеческие радости, пороки и соблазны.

Щербакова снова и снова задает один и тот же щемящий душу проклятый вопрос о праве человека на ошибку. Не ошибаются только святые и животные, человек же живет криво и косо, как крапива у дачного забора. Ошибки любви, ошибки дружбы, ошибки зрения и памяти. Самообманы и внезапные прозрения, приводящие школьницу – к самоубийству, вдовца – в квартиру своей первой детской любви, мать-одиночку – в партию, Бога и Черта – в душу к каждому из них.

Правдиво, точно – так, что веришь сразу и бесповоротно!

История Ромео и Джульетты, снова вернувшихся в этот мир, история, принесшая известность автору и ставшая бестселлером. Между девятиклассниками Романом и Катей возникает нежное и светлое чувство. Мать юноши, не желающая понять влюбленных, обманом разлучает их. Несмотря на все препятствия, Рома и Катя стремятся быть вместе. Нежелание взрослых понять их чувства в результате приводит к трагедии…

«Трем девушкам кануть» – история о трех на первый взгляд никак не связанных друг с другом смертях молодых, успешных женщин. И только главный герой Юрай получает в руки ключ к разгадке тайны преступления. Ведь все три покойницы при жизни имели к нему отношение.

Роман «Скелет в шкафу» – своеобразное продолжение повести, в котором неприятности валятся уже на голову самого Юрая, чудом избежавшего смерти…

Дался мне этот Яшка! Но… я давно вчитываюсь и всматриваюсь в этого мальца из «Вишневого сада», загубившего старика Фирса. Вот он почти весь, каким представлял его нам Чехов.

Аня. У мамы лакей Яша. Мы привезли его сюда.

Варя. Видела подлеца.

Варя. Твоя мать приехала из деревни, со вчерашнего дня стоит в людской, хочет повидаться.

Яшка. Бог с ней совсем!

Дуняша. …Если вы, Яша, обманете меня, то я не знаю, что будет с моими нервами.

Ей очень хотелось ехать вместе с мебелью в кузове грузовика. Она видела когда-то в фильме девочку, сидящую с фальшивым подсолнухом среди мебели, и почему-то ей позавидовала. Ехать поверх голов и смотреть гордо на мельтешащий город – это ли не радость! Но родители сказали категорическое нет. «Что за плебейство. Откуда это в тебе?» – сказала мама. А папа совсем уж: «Этот сволочь ген такой малюсенький, а зараза будь здоров. Не знаешь, когда вылезет мордой». Одним словом, она ехала, как все, в машине папиного сотрудника, который был «дока по переездам».

Первый раз Лиза Самойлова выходила замуж по уму. С любовью ей все было ясно до противности, и, если кто начинал на эту тему лялякать, Лиза поднимала растопыренную ладошку, как бы отбивая мяч, и заявляла:

– Вот про что, про что, а про это не надо… Институты кончали и диссертации писали… Маточной кровью, между прочим…

И все замолкали. Лизину историю знали не просто в подробностях. Ее знали в запахе и цвете, бывало, придет в отдел новый человек, в смысле мужчина. Лиза носом потянет и говорит: «Барахло… „Шипр“. Помните моего Виталия? У него был „Шипр“».

Хорошие книги о любви никогда не выходят из моды.

Галина Щербакова – прозаик давно известный и любимый уже не одним поколением читателей.

«Кто из вас генерал, девочки?», «Стена», «Причуда жизни. Время Горбачева и до него», «Ей во вред живущая…», «Эмиграция по-русску…» и «Единственная, неповторимая…» – эти повести и рассказы составили новую книгу Щербаковой.

В малой прозе Щербаковой герои встают перед выбором – как перед стеной. Огромной, желтой световой стеной, которую проецирует в супружескую спальню ночная Москва. И нужно решать: прожита жизнь, рядом – когда-то любимый человек, но сегодня тебя раздражает даже его дыхание.

Нужно решать: из прошлого возвращается призрак детского дома, первой любви и ее потери.

Вера. Надежда. Любовь. Эти понятия отражают лучшие стороны нашей жизни, наши стремления и мечты. Подтверждение тому – судьбы героев романа Галины Щербаковой «Чистый четверг».

«Нет плохих людей, в душе которых не было бы чего-то светлого. Нет хороших, которые в чем-то не были паразитами», – говорит Галина Щербакова. Подлинное, не напоказ приобретенное знание слабых сторон людской натуры позволяет Щербаковой создавать шедевры глубоко психологической, «нервной» литературы. Детективы без убийств, трагедии без гамлетов – все как в жизни: жестоко, быстро, обыденно.

Галина Щербакова - признанный мастер современной прозы. В сборник вошли ее повести «Дверь в чужую жизнь», «Подробности мелких чувств» и «Три любви Маши Передреевой». Три непохожие истории, герои, героини, их проблемы и неповторимый авторский почерк - умение без снисхождения и нравоучений описать предельно реалистичные, до боли знакомые ситуации так, чтобы тронуть каждого читателя, никого не оставить равнодушным.