Скачать все книги автора Елена Анатольевна Некрасова

ЧАСТЬ 1

РАБОТА

Рита сидит на балконе, без нее обойдутся. И зачем, спрашивается, она пишет эти сценарии? Отсняли уже восемь стариков, хоть бы один сценарий пригодился – приходишь на съемку, и все летит к чертям… Казалось – хороший заказ, чего проще? Интервью со старичками-киношниками, показать их фотографии в молодости, разбавить хроникой, кадрами из фильмов, воспоминаниями близких людей. Милый проектик под кодовым названием «Уходящая натура». Мягко сказано. Натура одной ногой уже в могиле, другой – в маразме. Если б знать заранее, ни за что бы не согласилась… Нет, это просто личное невезение, бывают совершенно нормальные старики, которые здраво рассуждают, отвечают на вопросы. Взять того краеведа из Минусинска… или художника Ефимова в прошлом году снимали, ему вообще за сто перевалило… а это полный мрак. Кого ни возьми, маразм в расцвете сил. И еще одиночество сказывается, у киномамонтов явный дефицит общения, а тут столько внимания…

Ада Ивановна Брызгайло не знала божьего страха. В детстве она побаивалась маму и бабушку, в первом классе - учительницу, а после уже никого. Это не значит, что Адочка (Адуля, Адуся) была смелой девочкой, совсем нет. Она визжала при виде пауков и гусениц, опасалась пьяных дядек, озорничающих мальчишек всегда обходила стороной, терпеть не могла высоту. Дело тут в другом. Никогда Ада не ощущала рядом с собой присутствие какой-либо высшей силы, она была прирожденной, можно сказать, гениальной атеисткой. Казалось бы - что странного в таком мировоззрении? Ведь детство Ады Ивановны проходило в атеистическом государстве, она родилась в 1945 году. В те времена никто не верил в бога, а кто верил - скрывал. Но Аде были чужды любые идеалы, в том числе и коммунистические, и обычные нравственные.

Он понимал – это амба, не сегодня, так завтра... вчера еще хоть жратва оставалась и сигареты, сегодня пробовал пожевать кору, еле отплевался. Левый сапог утоп в болоте, пальцы кровят, надо бы замотать, оторвать второй рукав... а, все равно подыхать. Зимой-то легче - замерз и все дела, а тут без курева, жрать охота... толку что лавэ прихватил... высунешься из тайги - мигом замочат. Жопу теперь можно этим баблом подтирать, только срать уже нечем. И где эти кедровые, бля, орехи? Одни сосны вокруг. Трещит что-то, странно... черт! Медведь еще учует... самая поганая смерть. А ведь точно. Попадется бешенная медвежиха с дитями...

По субботам и воскресеньям Иичка торговала хомяками на Птичьем рынке. Она шила им прелестные костюмчики, чтобы привлечь покупателей-детей. Говорила, что это костюмчики для прогулок, но виданное ли дело – гулять с хомяком?

Иичка привозила xомяков из ближнего Подмосковья, где проживала в собственном доме. Дом покосился и врос в землю, самый никудышный в поселке был дом. Он пришел в негодность после смерти дедушки и бабушки. Полы прогнили, двери все время приходилось обтесывать топором, чтобы кое-как закрывались, вместо стекол были вставлены куски фанеры, какие удалось отыскать в дедушкином сарае, так что внутри всегда было темно. Остро пахло хомяками - Иичка разводила зверьков во всех четырех комнатах, а особенно породистых держала в своей спальне - там теплее.

Алексей Фомич везет домового в Московский университет. Наверняка есть и другие научные организации, принимающие домовых, только где их искать? Поэтому как присоветовали, так и решено - в университет. Даже немного боязно, в Москве Алексей Фомич не бывал с самой своей юности, да... лет пятьдесят уже не был, какая она теперь? По телевизору-то не разреберешь. Грузовик сильно подбрасывает, а в промежутках мелко трясет, никогда не будет в России нормальных дорог, ни хрена здесь не будет хорошего... Он держит на коленях картонную коробку из-под утюга и радуется, что догадался накрошить туда сена, а само тельце обернуть паклей - а если б поленился и ограничился тряпочкой, одну пыль бы и довез до ученых. С машиной, конечно, повезло, шутка ли - триста пятьдесят километров... а Николай обещал выгрузить картошку и подвезти к самому университету, а потом по ситуации - если сразу заплатят, то можно затовариться и домой, а если захотят какой-нибудь научный совет созывать, пусть дают денежный залог и расписку, что приняли неизвестное существо от Егорова, такого-то числа... а если начнут выкобениваться, мало ли... он заберет домового, забесплатно не оставит его на исследование, лучше уж похоронит по-человечески.

Елена Некрасова — автор пяти книг прозы, финалист премии «Русский Букер» (роман «Щукинск и города»), художник, режиссер-документалист.

Тихую и размеренную жизнь русской деревни нарушает приезд двух братьев маленького роста. Необычный вид чужаков настораживает местных. Но еще больше они удивились бы, узнав, что в телах «лилипутов» скрываются аты — представители древней цивилизации, обладающие сверхъестественными способностями. Аты — наблюдатели, им запрещено вмешиваться в жизнь людей. И правильно: не сдержавшись, герои инициируют события, которые уже не в силах контролировать…

Елена Некрасова — новое имя в современной прозе, уже признанное литературной критикой и читателями. «Щукинск и города» — ее вторая книга, интеллектуальный остросюжетный роман-путешествие. В романе переплетается множество тем: фермерские будни Арканзаса и шокирующие интернет-дневники, шумный Нью-Йорк и тайны провинциального городка Щукинска, современные масоны… и одинокое привидение, которое почему-то не забирают на Тот Свет.

Как в калейдоскопе, сменяют друг друга Вена, Одесса, Москва, Тольятти. «Щукинск и города» наполнен обещаниями встреч в городской толпе, которые оборачиваются для кого любовными отношениями, для кого истинным кошмаром, а кому-то помогают обрести самого себя.

Что связывает советского инженера Василькова, переводчицу-китаянку Сян-цзэ, охранника Макса и русскую израильтянку Ольгу?

Гиль-гуль. В Каббале этот термин означает «колесо времени», переселение душ.

* * *

Что связывает советского инженера Василькова, переводчицу-китаянку Сян-цзэ, охранника Макса и русскую израильтянку Ольгу?

Гиль-гуль. В Каббале этот термин означает «колесо времени», переселение душ.

Действие романа разворачивается в Китае пятидесятых годов прошлого века и в современном Израиле. Маги древности и маоистская политика «большого скачка», иудейские догмы и коммунистические идеалы, китайский театр и стройки века, страстная любовь и будни израильской больницы, утонченные чувства и мясорубка истории… Роман, от которого невозможно оторваться, в котором каждый найдет частичку своей собственной души.