Скачать все книги автора Екатерина Нечаева

В отличие от своих сородичей, я никогда не любила Проклятый лес. И никогда не понимала, что в нем можно любить. Бесконечная беспросветная чаща, куда редко заглядывает даже случайный лучик света. Черная, словно выжженная дыханием Тьмы земля, искаженные неведомой силой деревья, растущие во всех направлениях, кроме нормального. Здесь царит вечный полумрак и безмолвие. Адски тихо, лишь шорох сухой листвы под ногами моего спутника и его хриплое дыхание. Он устал. Но тащить его на себе, слишком много чести. Да и подозрительно выйдет, если хрупкая девушка запросто взвалит на свои плечи здоровенного детину. И так на меня тот уже коситься начал. Первая радость от своего спасения прошла, и он начал задумываться, а что такая безобидная и с виду миролюбивая девица как я, делаю в этом мрачном местечке.

«Сегодня ночью среди небесных светил наблюдалась редкая, довольно резкая активность. Хотя, предыдущие наблюдения этого не предвещали – над областями Лесс, Форвертовы пустоши и Аурия даже не вооруженным взглядом был заметен звездный дождь, а также очень яркий, одиночно падающий метеор, направляющийся примерно к центру Аурии.

Я лишь простой астроном, но смею позволить себе замечание, что, возможно, очередное Пришествие повелителя не за горами. Хотя такое и кажется невозможным после его полного уничтожения пятьсот лет назад. Но смею заметить, кто предупрежден, тот вооружен, и не стоит окончательно сбрасывать мои слова со счетов».

Сколько себя помню, я никогда не горела жаждой ехать на бал. Пару раз меня вывозили в свет, когда еще была жива матушка, и прискорбных впечатлений хватило на всю жизнь.

Потом матушку унесла весенняя лихорадка. Погода стояла слякотная, ветреная, пронизывающая до костей, и мне в те времена казалось, что вся ее болезнь оттого, что она, такая хрупкая и изящная, просто не может противиться этому ветру, который обрушивается на стены, задувает в щели и потихоньку уносит ее от нас с отцом. Не могу сказать, что папаня так уж ее любил. У них был удачный ровный брак, временами, как судачили соседки, он ходил на сторону, но она, как не только жена, но и просто его друг, прощала ему эти слабости. У них был один единственный ребенок, то бишь я, и жизнь катилась по ровной колее помещичьего быта. Маман занималась хозяйством, я мучилась с нанятыми учителями на дому, а отец то занимался делами, то отдыхал от них. И пожалуй, все по-своему мы были очень счастливы, обыденное, самое простое, но такое уютное семейное счастье уже было у нас в кармане и нам не надо было за ним бежать, сбивать руки в кровь, отрывая его из-под завалов, или не спать ночами, ожидая, что оно наконец придет. Наше счастье не было чем-то из ряда вон выходящим, но тем не менее оно было. Теплый ровный огонек, на который еще не раз обернешься в темные времена. Потом маман не стало. Еще год отец ходил по дому потерянной тенью, часто обрывал себя на полуслове, когда хотел сказать – Элизабет, а потом долго прислушивался к звукам, стоящей мертвой тишине вокруг, а вдруг случится чудо, и она отзовется. Через год ему надоело натыкаться на пустые углы, надоело пытаться заполнять напряженную тишину за обедом, когда ему совсем не хочется говорить. Ему снова нужно было то спокойствие, когда телега семейной жизни едет себе по дороге безо всяких усилий с его стороны. И он женился на состоятельной вдовушке, жившей по-соседству. Она была на вид холодна, неприступна и очень аккуратна, может именно потому он ее и выбрал, потому что про нее уж точно язык не поворачивался отпустить шуточку про веселых вдовушек, которые, как известно, нрав имеют не очень сдержанный.

«И да святятся имена их по делам их…»

Настоятель Огастес IX

«…В настоящее время Инквизиция кажется нам выдумкой, пережитком старых времен, отжитых обычаев и суеверий. Но тем не менее, она существовала. На территории нашего королевства когда-то было множество святых орденов, стоявших верой и правдой на защите спокойствия обычных людей. Как тогда думали. Кто-то отрицает нужду в инквизиции, называет последователей Орденов варварами и мясниками, но стоит вспомнить, что тогда большинство других рас считались нелюдями и опасными для человека, леса кишели дикими, жаждущими крови тварями, а Магистрата еще не было. Сами маги ютились в одиноких башнях вместе со своими учениками и были разобщены и разрознены. И только после Семилетней войны, когда Инквизиция была распущена, а нелюдские расы обрели равные со всеми права, Магистрат стал той силой, которая двигала вперед наше королевство, защищала наших граждан. Но в те темные, жестокие, варварские времена, которые невозможно вычеркнуть из нашей истории, Инквизиция была необходимым злом. И тем интереснее ее уцелевшие хроники. Хроники борьбы с существами, которых люди тогда не понимали. Хроники жестокости и насилия, вечное напоминание о том, к чему не стоит возвращаться…»

Иногда в жизни все идет кувырком и посылают туда, не знаю куда, сделать то, не знаю что. Хотя обычно и просто посылают…

Благими намерениями выложена дорога в самое пекло. Адепты одной из магических академий не хотели никому зла, не желали всесилия и власти. Спасти умирающего отца, проучить негодяя — их помыслы были чисты. Но у откликнувшегося на их зов демона совсем другой взгляд на происходящее.

Эту сказку лучше читать на ночь, когда сумерки приоткрывают тайну, что веками хранит тьма, когда тени делают реальность зыбкой и расплывчатой, — и тогда, перестав быть уверенным в чем-то, может быть, разглядишь правду… Но предупреждение: это страшная сказка.

— После шипящих букв же, че, ша, ща, не ставится ни ы, ни ю, ни я, — настойчиво, точно убеждая кого-то, повторяет Лена.

За окном тихо падают крупные, пушистые снежинки, первые снежинки в этом году. Чистым белым ковром покрывают они двор. Следы лап Шарика резко чернеют на этом ковре.

Лена представила себе, как бегает маленький лохматый Шарик, смешно откидывая в сторону заднюю лапкуи сбиваясь направо, и вздохнула. Да, теперь даже нечего думать, пойти поиграть с ним: на столе целая стопка учебников, по которым нужно готовиться к завтраму; прежде, чем Лена окончить все это, зажгут огонь, и тогда уже пустят на двор. Да еще вот завтра диктант, и надо повторять правила.