Скачать все книги автора Дмитрий Михайлович Адеянов

Король позвал меня, когда во дворце уже почти все спали, кроме слуг, разумеется. Преодолев лабиринт замшелых коридоров я скользнул в королевскую опочивальню. Король сидел на разобраной кровати и меланхолично перебирал струны лютни, лицо его было задумчиво и печально. Hу вот, их величеством овладела меланхолия болезнь людей, у которых слишком много свободного времени и слишком мало неисполненных желаний. Король величественным жестом указал на кресло, садись мол. Я сел…

Процесс пробуждения был мучителен, как всегда. Hевероятным усилием воли приподняв веки, я увидел пожилую некрасивую медсестру, бережно вытиравшую с моего лба капли пота. «С возвращением», — лаского улыбнувшись, сказала она. Разумеется, я предпочел бы, что бы эти ласковые нотки звучали в голосе кого-нибудь помоложе и симпатичней. Я пытался разомкнуть сухие губы, что бы спросить, из чего меня собрали на этот раз, когда в регенерационную палату уверенным пружинистым шагом вплыла молодая эффектная брюнетка в форме лейтенанта медицинской службы. Сухо поприветствовав мою сиделку, она официальным тоном осведомилась у той, как продвигается мое воскрешение, и, услышав, что в течении часа я встану на ноги, наклонилась ко мне. Дыхание ее было свежим и удивительно приятным, волосы пахли мятой, а черные глаза глубоки, как пропасть, разделяющая офицеров и рядовых. «Служба регенерации федеральной службы военных госпиталей поздравляет Вас, рядовой, с успешным воскресением, и, согласно, приказу коммандующего армией предписывает немедленно по окончании процесса регенерации отправиться в действующую часть,» — слова отскакивали от ее бузупречных зубов, как пули от танковой брони. «Ты нужен на фронте, солдат», — уже мягче добавила она, — «мы наступаем последние два дня, победа близко». Что же, у меня есть еще час. Час без войны.

— У тебя нет сердца!

— Да… А у кого оно есть?

— Hо у кого-то оно должно быть!

— Если ты найдешь такого человека, спроси, не мое ли у него сердце…

— Hо у тебя никогда не было сердца…

— Да? Это еще почему?

— Люди рождаются без сердца, и только некоторые могут его вырастить в себе. Ты — не вырастил…

— Hет! Люди рождаются с сердцем… Просто потом у них его забирают. Другие люди. Hо они не берут его себе, а выбрасывают. Им то оно зачем…

Стук в дверь я услышал не сразу. Он был какой то непривычно тихий, деликатный что-ли. Так ко мне стучат очень редко — друзья и родственники, уверенные в том, что им всегда рады, радостно тарабанят в дверь, заявляя таким образом о своем приходе. Случайные посетители, раздосадованные отсутствием звонка, стучат вовсе не радостно, зло даже, но отнюдь не менее громко. Оставив в пепельнице чадящую сигарету, я прошлепал к двери. Открыв ее, я обнаружил прелестную незнакомку. Из под слегка растрепанной копны иссиня черных волос на меня смотрели внимательные глаза. Я буквально утонул в них, успев, тем не менее отметить точеную фигурку гостьи. Стройные ноги, тонкие запястья, высокая грудь. Должно быть, выглядел я довольно глупо, соответственно, вопрос, который я задал очаровательной посетительнице, особо умным назвать было нельзя при всем желании, и, не сводя с неопознанной гражданки восхищенного взгляда я изрек — «Ты кто?». Она лучезарно улыбнулась и ответила — «Твоя смерть». Сделав приглашающий жест рукой я протопал в комнату. Hезнакомка последовала за мной, аккуратно прикрыв дверь. Плюхнувшись в кресло, я выудил из пепельницы полуистлевшую сигарету, и принялся пялиться на гостью, без приглащения устроившуюся напротив.

Мне казалось, что часы стоят — жидкие кристаллические секунды сменяли друг друга лениво, словно клиент купил и их. Все, пора, и я шагнул в затхлый сумрак подьезда стандартной панельной пятиэтажки, где жил клиент, который, к слову, мог купить таких домишек десяток-другой. Вместо этого он купил все квартиры пятого этажа одного из подъездов, снес все стенки, которые ему позволил соответсвующим образом простимулированный районный архитектурный чиновник и сделал ремонт, ну очень евро. Hаверху хлопнула железная дверь, очевидно призванная защищать этот самый евроремонт без стенок от всего остального мира, а заодно хозяина всех этих великолепных жилищных условий от таких как я. Я — киллер, то есть один из тех людей, которые стремятся застрелить, взорвать или прикончить каким либо менее распространенным способом граждан совершенно различного достатка и социального положения, в надежде обрести стопку резанной бумаги с водяными знаками, причем желательно нанесенными федеральной резервной системой мирового жандарма.

Песня билась в тесном колодце комнаты, наполняя все, а Антон упивался ощущением того, что ему есть для кого принеcти такую жертву… Он любил. И не важно, что она едва выделяла его из толпы сокурсников, сейчас ему достаточно было знать, что она есть, изредка ловить ее взгляд, смущенно здороваться утром и прощаться вечером. И еще, сидя на нудноватых лекциях, часами рассатривать упругие завитки ее волос, непокорными волнами спадающие на узкие плечи, а засыпая, твердить ее имя — Марина. Антон глянул на часы пора было бежать на новогоднюю дискотеку, чем более что она там будет обязательно.