Скачать все книги автора Ант Скаландис

Ант Скаландис

Фанатик

Еще вчера резино-битумное покрытие стадиона от страшной жары было мягким, как пластилин, налипало на подошвы шиповок, и спринтеры, проклиная на все лады изобретателей этой дьявольской замазки, беспомощно разводили руками после объявления результатов, а сегодня небо стало серым, по стадиону гулял холодный ветер, намекая на приближение дождя, и покрытие сделалось в меру мягким и в меру пружинистым. Впрочем спринтеры все равно роптали на никудышные результаты и, все так же свято убежденные в свое потенциальной силе, с кислым выражением на лицах пожимали плечами и материли встречный ветер, превышающий норму.

Ант Скаландис

Наладчик

Он приходит и представляется всегда одинаково:

- Здравствуйте, я - наладчик.

- По аналоговым вычислительным машинам?

- Да.

- По автопоилкам для крупного рогатого скота?

- Ну, разумеется.

- По форвакуумным насосам серии АВЗ?

- Да, конечно.

- По ультразвуковым локаторам?

- Да, да, именно по ним.

- По КРС-ПП УХЛ4 ЕС?

- Естественно. А по чему же еще?

Ант Скаландис

Счастливый август

Год назад тоже было лето. Только тогда у неё был Роберт, а теперь Ольга была одна.

Год назад в этот день они шли в Крыму берегом моря: сначала по камням, по глыбам песчаника, по маленьким усыпанным ракушками пляжам между ними; а потом - поверху: по краю обрыва, по траве, по дороге и вышли к шоссе, вроде бы асфальтированному, но покрытому мелкими колючими камешками. А они пошли босиком. Впереди за шоссе был спуск к озеру. Вернее, ко дну высохшего озера, а само озеро блестело справа, в километре от берега моря. Наверно, никакое это было не озеро, а просто морской залив, отсеченный когда-то от большой воды насыпью для шоссе.

Ант Скаландис

Секреты мастерства

- Салага! - сурово припечатал Клюквин юного прыгуна в высоту, который третий раз подряд не смог "попасть в разбег" и сбил планку, за что получал теперь выволочку от тренера.

- А ты в его годы прыгал на два метра? - поинтересовался я, на глазок прикинув установленную в секторе высоту.

- Мне-то зачем? Я и сейчас не прыгну. Если в длину - тогда пожалуйста. Или тройным. Два метра.

- Ну, и не выступай, раз такое дело! - я почему-то обиделся за парнишку-высотника.

Ант Скаландис

Смертельный случай

Ничего не знаю прекраснее весеннего леса. Бежишь по еще влажной от недавно сошедшего снега земле, воздух - дурманящий, вкусный, полный запахов цветения и свежести; первая зелень вокруг до того яркая, словно ее кто выкрасил флюоресцентной краской, а под ногами мягко, как поролон, пружинит ковер из прошлогодней листвы, и примятая молодая травка распрямляется позади тебя.

Рядом пыхтит Клюквин, и не то, чтобы он устал больше других (разве можно вообще устать, когда бежишь по майской березовой роще и с наслаждением вдыхаешь лесные ароматы?), а просто такая уж у него привычка, такая манера дышать. Машка бежит впереди всех длинными мягкими скачками и с таким изяществом, какое трудно ожидать от крупной фигуры толкательницы ядра. Кроссовки у нее как всегда новехонькие, в яркости соперничающие с молодой зеленью и притом потрясающего дизайна, до которого только и могла додуматься какая-то экзотическая фирма на Тайване, откуда эти супертапки через три таможни приволок Машке ее Славик. Панкратыч же где-то сбоку петляет по кустам, словно заяц. Потом мы выбегаем на просеку и оказываемся все рядом.

Неукротимая планета Пирр так и остается Миром Смерти, тайна его не разгадана, природа его по-прежнему непобедима и непредсказуема.

Но бесконечная война с мутирующими тварями постепенно теряет смысл, взоры людей на Пирре все чаще обрадаются к другим планетам Глактики.

Ведомый своей уникальной интуицией Язон с любимой Метой отправляется в далекий и рискованный полет на поиски главаря космических пиратов Генри Моргана, ограбившего казнио «Кассилия». Флибустьеры, живущие на далекой Джемейке, коварны, жестоки и беспринципны, но Язону удаестя хитростью заманить их на Пирр. Кем же они станут здесь – союзниками или врагами обитателей мира Смерти?

Читайте об этом в новой книге Гарри Гаррисона и Анта Скаландиса.

Язону динАльту и его друзьям пиррянам не суждено долго «пребывать в покое» на своем родном Мире Смерти. На этот раз за услуги самых знаменитых бойцов в Галактике готовы выложить поистине астрономическую сумму хозяева преуспевающей планеты Моналои, подвергшейся нападению загадочных и страшных монстров, появляющихся из жерла вулкана. Но не очень любящим ждать и рассуждать пиррянам, прежде чем взяться за выполнение щедро оплаченной миссии, приходится основательно поломать голову, чтобы понять, кого же следует на самом деле спасать на этой раскаленной планете.

"Балаганно-веселые и вместе с тем пронзительно печальные рассказы..."

(Из аннотации издательства)

"Балаганно-веселые и вместе с тем пронзительно печальные рассказы..."

(Из аннотации издательства)

Чудеса в Мышуйске – дело обыденное. Снежный человек, говорящий скелет, молодильные ягоды, замедлитель времени, скатерть-антисамобранка, зубная щетка со встроенным будильником, метод высушивания промокших бубликов... Чучело из космического пришельца делают тут с детской непосредственностью, а инопланетную валторну лишают волшебного голоса не со зла, а по простоте душевной.

Текст сборника представлен в авторской редакции. Читателям сборник знаком по аудиоверсии, в книжном варианте не издавался.

Тристан и Изольда — самая прекрасная легенда о любви и верности из всех, что есть на свете. Но на сей раз она увидена глазами современных юноши и девушки, самым невероятным образом перенесшихся в Корнуолл — землю короля Марка. Звенят мечи, поют менестрели, осаждают Корнуолл неистовые завоеватели Изумрудного острова, творит чудеса великий маг Мерлин (впрочем, маг ли — неясно), снова и снова пытаются погубить Тристана и Изольду коварные бароны… и наши современники просто никак не могут остаться безучастными наблюдателями!

Едва выйдя из старого здания университетской библиотеки на улицу, точнее из уютного дворика на широкий тротуар Унтер-ден-линден, я почувствовал за собой хвост. Нет не совсем уж грубый и беспардонный, но и не высший класс. Высшего класса, признаюсь вам честно, обнаруживать так и не научился. А эти двое ребят пасли меня по-школярски точно, грамотно, но без фантазии. Ну, и я так же тупо, без фантазии, четыре раза свернул направо, то есть примитивным круговым способом убедился в их намерениях, а потом, не слишком мудрствуя в выборе методов, нырнул в подземку и оторвался, на всякий случай меняя на ходу свои планы: что если, кроме этих двоих, за мною ходит, ездит, летает, ползает ещё целый взвод невидимок. Делал я все размеренно и не торопясь, тем более что в Берлине случилась невероятная для середины мая жара, не ослабевавшая даже к вечеру, и мне совершенно не хотелось провести остаток дня в прилипшей к телу сорочке.

Язон динАльт, Мета, Керк Пирр — при одном лишь упоминании этих имен сердце любого настоящего любителя фантастики начинает биться чаще. Конечно, ведь все они — обитатели Мира Смерти, ставшего стараниями Гарри Гаррисона самой известной из затерянных в глубинах космоса «человеческих» планет…

Председатель Международного комитета по охране Зоны Тоннеля и член Всемирного Координационного Совета Игорь Волжин проснулся в своей постели от странной, совершенно неуместной качки, как на большом океанском лайнере.

«Бред какой-то», – подумал Волжин, присел на кровати и настороженно прислушался. Все было тихо, только над головой слегка покачивалась люстра.

Он даже не сразу сообразил, куда можно обратиться. Сейсмической службы в этом штате не было, и Волжин нашел по справочнику телефон метеоцентра.

"Балаганно-веселые и вместе с тем пронзительно печальные рассказы..."

(Из аннотации издательства)

Это необычное произведение, начатое автором в начале 80-х и законченное в начале 90-х годов, может быть охарактеризовано как «последний роман советской фантастики». В этой книге, в которой причудливо переплелись «души высокие порывы» и плотские, низменные страсти, показывается мир будущего, в котором люди с помощью дубликатора материи могут исполнить буквально любое свое желание. Роман написан ярким, образным языком, отличается острым, динамичным сюжетом, изобилует неожиданными ситуациями и непривычными сценами, иные из которых описаны с шокирующим натурализмом.