Скачать все книги автора Андрей Морозов

Морозов Андрей

Антигитлеровская коалиция в годы Второй Мировой войны

Роль ленд-лиза в победе над общим врагом

Морозов Андрей: ...в Великой Отечественной войне военная помощь США и Великобритании стала горошиной упавшей на одну из двух весов военного счастья при том, что на чашах уже лежали совершенно одинаковые пудовые гири тоталитарных империй. Поддерживая СССР, высшие англо-американские политические круги преследовали долгосрочные цели увеличения своего влияния в континентальной Европе. Весы, на которые упала горошина, еще долго раскачивались вместе с линией фронта, и каждое колебание их стоило многих тысяч человеческих жизней. Как это не прискорбно, но трудовой и военный подвиг рабочих и солдат стран антигитлеровской коалиции послужил частным политическим интересам.

Морозов Андрей (Мурз)

Малоизвестный автор

Эпическая сага ни о чем

"Есть такая партия!"

В. И. Ленин.

"Меня убили! Всех четверых!"

Менее известная личность.

Скучно бродить одному по необъятным просторам чего-то очень похожего на лес. И забросит же фантазия! Нас вообще-то четверо должно быть. Партия, так сказать.

Я... рыцарь, паладин и т.д. (бронетехника, в общем) да еще трое.

Лучник какой-нибудь, вор да маг. Только где этих троих найти?

Мурз

Хорошеловка

Философская байка

Жил был человек. Однажды почувствовал он, что жизнь его стала совсем невыносимой. Было ему плохо, беспросветно плохо. То была не редкость в стране, в которой жил этот человек. В этой стране плохо жилось всем. От самых бедных нищих до самых богатых промышленников. И вот решил человек покончить жизнь самоубийством, ибо другого выхода видно ему не было. Взял он все лекарства, которые у него были, все остатки продуктов, свалил в кастрюлю, посыпал табаком из последней сигареты и залил водкой, купленной на последние деньги. Но водки не хватило, чтобы наполнить кастрюлю до краев. Тогда налил он еще воды из-под крана, вскипятил все это, зачерпнул стаканом и выпил. И выпил тот человек не один стакан.

Мурз

Who is Mr. Vasiliy?

(Кто есть мистер Василий?)

Поучительный рассказ с прологом и эпилогом для детей и юношества.

Пролог.

Василий медленно приходил в себя. Страшно болела голова...

* * *

Помучавшись немного мечтами о спокойном утре, Василий наконец осознал, что этот странный дребезжащий звук вовсе не призыв израненного мозга опохмелиться, а дверной звонок. Кто-то уже добрых пять минут названивал ему в дверь, как будто специально хотел вывести Василия из себя. Василий действительно вышел из себя. Мысленно оставив себя дремать на диване, он поплелся открывать дверь, попутно припоминая наиболее заковыристые образчики народной лексики. С готовностью обрушить их на незадачливого торговца чем попало или студента, собирающего подписи перед выборами, Василий отпер дверь.

Морозов Андрей (Мурз)

Очень дорого

Рассказ о товарно-денежных отношениях с элементами мистики.

- Определенно, я не вижу чего-либо необычного, - престарелый миллионер мистер Кроу разглядывал фасады домов за окном шикарного авто.

Его предки были родом отсюда, из России.

Уехали они искать лучшей жизни давным-давно, поэтому сам Бэзил Кроу был уже американцем, при чем не самым бедным. Оставив поднадоевшие за время миллионерства курорты, он решил ближе познакомиться с этой далекой страной. Сел в личный самолет и прилетел в Москву, встретившую его летним теплом и солнцем. Еще не зная, на долго ли останется здесь, мистер Кроу решил пока не покупать себе еще один лимузин, а взять на прокат вместе с водителем и гидом-переводчиком.

(Дорогой читатель! Это есть ни что иное, как черновики романа, а по сему на ряду с не редактированным полетом авторской мысли вы будете наблюдать множество описок, ошибок, повторов и т. д. Это есть неизбежные издержки ранней предпубликации.)

Андрей Морозов (Мурз)

Остров мира

'Оружие имеет размеры человеческого страха. Мир имеет размеры человеческого сердца. Сам человек - это страх и сердце'.

Глава 1. (самая скучная, но самая необходимая)

Мурз

Памятник Василию

(Рассказ-эпилог к серии рассказов Малоизвестного автора.)

Точно в центре центральной площади самого среднего города с раннего утра стояло что-то закрытое белой материей. Высотой 'что-то' было около двух метров, при чем, судя по форме свисания прикрывавшей это 'что-то' простыни, особо выступающих частей 'оно' не имело. Среди отдыхавших в парке, расположенном неподалеку, прошел слух, что это - новый памятник кому-то, который приедет открывать чуть ли не сам мэр среднего города. В пользу этой версии оговорило то, что рядом с загадочным силуэтом под большой простыней стояла передвижная трибунка.

Мурз

Рядовой Василий

Поучительный рассказ для милитаристов

Стояло жаркое Колорадское лето. Сидеть в душном бункере Джо больше не мог. Кондиционеры работали отлично, но подземное убежище по запаху стало похоже на какой-то дешевый бар. Клубы сигаретного дыма, запахи еды, забытой на тарелках. А уж какие звуки! Кряхтение, ругань, возгласы радости или разочарования. Страшно хотелось отдохнуть от всего этого. Поднявшись на лифте на верхний этаж бункера, Джо прошел по боковому коридору к запасному аварийному выходу и, на всякий случай, проверил показания компьютера, следившего за внешней атмосферой. Все в порядке - опасности для жизни нет. Но там тоже жарко. Хотя наверно, и не так душно, как здесь. Джо отпер одну за другой две массивные стальные двери и вышел на свежий воздух.

Мурз

Секретное оружие для Родины

Плутая в коридорах родного НИИ, Василий пытался понять, за чем его вызвал начальник отдела.

Продолжая недоумевать, он прошмыгнул мимо начальницкой секретарши и оказался в кабинете.

- Вызывали? - задал Василий глупый вопрос.

- Да! - подтвердил начальник. - Проходи, садись.

Василий приблизился к огромному начальницкому столу, сел и только теперь заметил двух здоровенных амбалов замерших по обе стороны от начальника. Они почти сливались с обстановкой кабинета цветом пиджаков и выглядели как две парные статуи у дверей какого-нибудь здания. Серьезное выражение лица начальника и присутствие молодых людей в штатском навело Василия на мысль, что разговор будет отнюдь не о задержанной за пол года зарплате.

Мурз

Супер

Василий оперся на свой свежекупленный 'жигуленок'.

- Ну, как тебе? - спросил он у своего приятеля, рассматривавшего приобретение.

- Здорово! - согласился приятель, окинув взглядом автомобиль. - Только украсть могут. Надо бы тебе сигнализацию поставить.

- Подскажешь что-нибудь? - поинтересовался Василий.

- Есть у меня одна штука! - загадочно улыбнулся приятель. - Ты же знаешь, я в кризис свою тачку продал, а сигнализацию тогда еще поставить не успел. Так она у меня осталась.

Мурз

Возращение Василия

(Практическое руководство по попаданию в ситуации, абсурдные до безумия.)

Василий наблюдал с балкона хмурое воскресное утро самого среднего города, докуривая очередную сигарету, когда раздался телефонный звонок. Позвонить Василию мог только один человек, и Василий это знал.

- Ты? - презрительно бросил он в телефонную трубку.

- Я, - ответил на другой стороне голос Малоизвестного автора, заглушаемый помехами. - Василий, есть дело.

Новая книга проекта «Великая Отечественная катастрофа»! Самая откровенная и свободная дискуссия—без запретов и цензуры. Самые спорные гипотезы. Самые неожиданные мнения. Самые сенсационные выводы! Самые известные военные историки: М. Мельтюхов, И. Пыхалов, А. Осокин, А. Шубин, В. Гончаров и А. Морозов отвечают на самые главные вопросы отечественной истории: Что на самом деле произошло 22 июня на западных границах СССР? В чем причины разгрома Красной Армии? Кто виноват в Великой Отечественной катастрофе? Можно ли было предотвратить трагедию 1941 года?

Морозов Андрей: ...в Великой Отечественной войне военная помощь США и Великобритании стала горошиной упавшей на одну из двух весов военного счастья при том, что на чашах уже лежали совершенно одинаковые пудовые гири тоталитарных империй. Поддерживая СССР, высшие англо-американские политические круги преследовали долгосрочные цели увеличения своего влияния в континентальной Европе. Весы, на которые упала горошина, еще долго раскачивались вместе с линией фронта, и каждое колебание их стоило многих тысяч человеческих жизней. Как это не прискорбно, но трудовой и военный подвиг рабочих и солдат стран антигитлеровской коалиции послужил частным политическим интересам.

Hoaxer: Книга публикуется в авторской редакции.

Американский фермер Кристи любил уединение. В 1915-м году, он, скопив денег, прикупил уютное, далекое от мирской суеты заброшенное ранчо и занялся разведением племенных танков. Денег на то, чтобы проложить к ранчо дорогу уже не хватило, но предприимчивый фермер успешно решил эту проблему. (Знало бы американское правительство, каких сумм и нервов будут стоить ему в будущем невинные сельскохозяйственные забавы Кристи, оно бы не только заасфальтировало всю округу, но и, наверняка, выдало бы инженеру Кристи единовременное денежное пособие в таком размере, чтобы его от счастья немедленно хватил mr. Kondratiy.) Кристи, чтобы быстрее добираться с фермы до города, вывел специальный танк, путем скрещивания обычного с самолетом и автомобилем. Его М.1931, намесившись грязи на проселке, мог выехать на шоссе, сбросить гусеницы и, взревев авиационным двигателем, преспокойненько выдать вполне автомобильные 75 километров в час.

Страшно хотелось спать.

Ханс не сомневался, что спать хочется не только ему. Весь экипаж уже вторые сутки на ногах и было бы странным, если кто-то из его подчиненных в эту минуту не спал. Совсем рядом убаюкивающе гудела песчаная буря и казалось, что они летят куда-то далеко-далеко на самолете. Туда, где нет войны, туда, где цветут цветы и растут раскидистые деревья. Там живут самые красивые девушки и самое вкусное пиво льется рекой. Картина земного рая постепенно обретала четкость, играя красками в воображении, разбушевавшемся подобно хозяйничавшей за стенкой буре.

При всей своей молодости неподцензурная российская историография Второй Мировой уже успела обрасти некоторыми традициями. Особенно отличается та ее часть, которую принято называть «народной», то есть как бы «непрофессиональной». Авторы переписывают из справочников и мемуаров, а то и друг у друга цифры, факты и оценки, совершенно над ними не задумываясь. Критерием востребованности того или иного факта выступает то, насколько данная цифра или факт может способствовать компрометации советской власти, товарища Сталина лично, а также советского военного и политического руководства. Практика «народных историков» антисоветского толка, того же Виктора Суворова, показывает, что использовать таким образом можно любые факты, особенно если читатель мало информирован о ходе войны вообще и, в частности, о предвоенных политических интригах.