Скачать все книги автора Анатолий Николаевич Курчаткин

Забавно, но с Дроном Цеховцем Рад познакомился в Консерватории, куда, в общем-то, попал случайно. Еще забавнее, что познакомил их знаменитый актер Андрей Миронов, несколько лет спустя умерший от сердечного приступа прямо на сцене, — с которым при этом ни сам Рад, ни Дрон знакомы не были.

Все это получилось так.

Рад тогда усиленно пытался добиться благосклонности одной прелестницы из МГИМО. Добивался он благосклонности уже несколько месяцев, но отношения сводились в основном к бесконечным телефонным разговорам; внимания добиться удалось, а благосклонности не очень. Ситуация напоминала осаду толстостенной, хорошо укрепленной крепости, и от недели к неделе становилось яснее, что измором эту цитадель не взять. Ее следовало брать какой-то особой хитростью, каким-то необыкновенным хитроумным приемом — нужно было применить некое спецоружие, аналог коня, оставленного ахейцами перед воротами Трои.

«Мастер!» — воскликнул известный советский критик Анатолий Бочаров в одной из своих статей, заканчивая разбор рассказа Анатолия Курчаткина «Хозяйка кооперативной квартиры». С той поры прошло тридцать лет, но всякий раз, читая прозу писателя, хочется повторить это определение критика. Герой нового романа Анатолия Курчаткина «Полёт шмеля» — талантливый поэт, неординарная личность. Середина шестидесятых ушедшего века, поднятая в воздух по тревоге стратегическая авиация СССР с ядерными бомбами на борту, и середина первого десятилетия нового века, встреча на лыжне в парке «Сокольники» с кремлевским чиновником, передача тому требуемого «отката» в виде пачек «зеленых» — это всё жизнь героя. Два повествовательных потока, исторический и современный, текут одновременно, рисуя для читателя ясный и выразительный портрет времени.

Что за лето стояло! Какая душегубная жара обрушилась на землю и придавила своей раскаленной дланью живое. Весенний изумруд травы пожух, перегорев в желтый уголь соломы, сбрасывали жестяную листву деревья, наго светились на фоне белесого сожженного неба ажурным скелетом ветвей – будто просвеченные рентгеном. Вода влекла к себе, манила отдаться своей прохладной хляби, погрузить пылающую плоть в ее плещущее объятие, обещая облегчение измаявшемуся телу и отдохновение душе.

Что говорить, лгать — недостойно, я это прекрасно осознаю. Но в прежние времена ложь, случалось, доставляла мне такой кайф — я просто не мог отказать себе в этом удовольствии.

Ложь в некотором смысле сродни деньгам. В том смысле, что, как и деньги, она дает чувство власти. При этом никаких забот о сохранности кармана. Наоборот: полная безопасность и тайное наслаждение знанием истины, которой владеешь лишь ты.

Вот и тогда, когда я обманул Ловца, сказав ему, что эта гёрл настоящее чудо и голос у нее — Галина Вишневская с Архиповой, а вместе с ними и Монтсеррат Кабалье отдыхают, я тоже элементарно упивался своим могуществом. Это еще то было зрелище — видеть, как Ловец плывет от счастья. «Да, в самом деле?» — с блаженной улыбкой вновь и вновь просил он подтвердить мое заключение. «Нет, ну о чем разговор!» — отвечал я — с такой страстной серьезностью, что никакой детектор лжи не смог бы уличить меня в фальши.

«Они все-такие сумели протащить закон об эволюции. Проголосовали, приняли, опубликовали — будто они высший этап эволюции. А все остальные, значит, из прошлого этапа. Они высший, мы низший, и что они хотят, то и делают».

«— Ну, ты же и блядь, — сказал он…

— Я не блядь, — проговорила она, не открывая глаз. — Я сфинкс!

…Она и в самом деле напоминала ему сфинкса. Таинственное крылатое чудовище, проглотившее двух мужиков. Впрочем, не просто чудовище, а прекрасное чудовище. Восхитительное. Бесподобное».

Прозаик Анатолий Курчаткин принадлежит к поколению писателей, входивших в литературу в конце 60-х — начале 70-х годов.

В сборник наряду с повестями «Гамлет из поселка Уш», «Семь дней недели» и «Газификация», вызвавшими в свое время оживленную дискуссию, вошли наиболее значительные рассказы, созданные автором на протяжении почти 20-летней литературной работы и в основном посвященные нравственным проблемам современности: «Душа поет», «Хозяйка кооперативной квартиры», «В поисках почтового ящика», «Новый ледниковый период» и пр.

По счету это моя третья вышедшая в советские времена книга, но в некотором роде она первая. Она вышла в том виде, в каком задумывалась, чего не скажешь о первых двух. Это абсолютно свободная книга, каким я написал каждый рассказ, – таким он и увидел свет. Советская жизнь, какая она есть, – вот материал этой книги. Без всяких прикрас, но и без педалирования «ужасов», подробности повседневного быта – как эстетическая категория и никакой идеологии. Современный читатель этих «рассказов прошедшего года» увидит, что если чем и отличалась та жизнь от нынешней, то лишь иной атмосферой жизнетворения.

Это очень женская повесть. Москва, одна из тысяч и тысяч стандартных малогабаритных квартир, в которой живут четыре женщины, представляющие собой три поколения: старшее, чье детство и юность пришлись на послереволюционные годы, среднее, отформованное Великой войной 1941–45 гг., и молодое, для которого уже и первый полет человека в космос – история. Идет последнее десятилетие советской жизни. Еще никто не знает, что оно последнее, но воздух уже словно бы напитан запахом тления, все вокруг крошится и рушится – умывальные раковины в ванных, человеческие отношения, – «мы такого уже никогда не купим», говорит одна из героинь о сервизе, который предполагается подать на стол для сервировки. Хочется любви – а любовь ускользает из рук, как призрак, хочется тепла – а вместо тепла душу обдает ледяным холодом, ищешь спокойствия – получаешь войну. Женская душа, призванная вносить в мужской «охотничий» хаос гармоническое начало, разодрана и рассыпана, в ней нет опоры ничему, и кто в том виноват? Степень погружения автора в женское сознание, женские заботы и страсти такова, что возникает ощущение: он смотрит на мир изнутри этой жизни – без остатка растворившись в женщине и отдав ей все права судить и оценивать мир. Следует заметить, что именно по повести «Бабий дом» снят – с некоторыми сюжетными изменениями – любимый уже несколькими поколениями женщин фильм «Ребро Адама» с великолепной Инной Чуриковой в главной роли.

Метафорический реализм – так можно определить тип прозы, к которому принадлежит роман «Записки экстремиста». Условная действительность, воссозданная в романе, суть та же реальность, которая окружает нас всех, но внутри этой реальности, как то и бывает в жизни, существует некая ирреальная составляющая – умение увидеть ее, проникать в ее непроницаемую глубину, развернуть перед читателем ее смыслы и отличает писательское зрение Анатолия Курчаткина. Город, в котором живут герои «Записок экстремиста», может быть любым большим российским городом. Он задыхается от транспортного коллапса, люди ездят в переполненных трамваях, троллейбусах, автобусах, висят на подножках, на крышах, а отцы города не желают предпринимать никаких действий для решения проблемы. И когда в городе происходит взрыв социальной активности, власть не находит ничего лучшего, как бороться с нею грубой силой. Но сила противодействия, как известно, равна силе действия… В статье о Льве Толстом другой классик русской литературы Николай Лесков сказал, что «писатель пишет смыслами». Эти слова в полной мере относятся к Анатолию Курчаткину. Написанный еще в 1988 г., роман «Записки экстремиста» и сегодня читается так, словно он написан о сегодняшнем дне.

Автор не знал, что, написав своего «Вивиана Вивианова», ему будет сложно расстаться с ним. Некоторое время спустя «видный поэт андерграунда» вновь оседлал писателя и выдал новую порцию своих размышлений об истории, России, человеке и его месте в мире. Не забывая нахваливать себя и неумеренно любоваться собой. Он здесь точно такой же, как и в первой книге, разве что чувствует себя уже совершенно раскованным, позволяя себе невозможную в первой книге фривольность мысли. Вот один пример:

«Отчего у мужчины растут борода и усы, а у женщины – нет?

Все-таки женская эмансипация не одержала еще окончательной победы».

Перевернувшийся в августе 1991 года социальный уклад российской жизни, казалось многим молодым людям, отменяет и бытовавшие прежде нормы человеческих отношений, сами законы существования человека в социуме. Разом изменились представления о том, что такое свобода, честь, достоинство, любовь. Новой абсолютной ценностью жизни сделались деньги. Героине романа «Новая дивная жизнь» (название – аллюзия на известный роман Олдоса Хаксли «О новый дивный мир!»), издававшегося прежде под названием «Амазонка», досталось пройти через многие обольщения наставшего времени, выпало в полной мере испытать на себе все его заблуждения. Молодая, привлекательная, хорошо образованная и умная женщина, она хочет воплотить в своей судьбе ту «картинку» жизни, что незримо нарисована в воздухе времени кистью благих мечтаний, но реальная жизнь оказывается куда как далека от этой картинки. Роман «Новая дивная жизнь» – это художественно выверенная, ярко и беспощадно рассказанная история 90-х гг., завораживающий портрет эпохи первых лет постсоветской России.

У девочки Насти, только что ставшей второклассницей, наступила пора первых в ее жизни летних каникул. И она отправилась проводить их на даче у бабушки. Но если ты мечтательница и отдыхаешь от всяких школьных дел, то обыкновенный дачный отдых может легко превратиться в опасное волшебное приключение. Когда в твою жизнь ворвутся и лешие с водяными, и летающие верблюды, тебе придется познакомиться и с Серым волком, и взмыть в небо на ковре-самолете. А все из-за того, что всего лишь попытаешься сорвать красивый цветок… Взрослый писатель Анатолий Курчаткин написал детскую повесть-сказку по сюжету, который подсказала ему внучка, – интереснейшая получилась история. И занимательная, и поучительная, читаешь – и невозможно оторваться. Оказаться на месте героини этой повести-сказки захочется каждому ее читателю! Для детей 6 – 8 лет.

В этом сочинении автор, уйдя в тень, полностью уступает место своему персонажу, «видному поэту андерграунда» Вивиану Вивианову. Тот рассказывает о себе, своем жизненном пути, своих знаменитых друзьях-писателях, среди которых читатель обнаружит и Солженицына, и Бродского, и Довлатова. Также видный поэт андерграунда делится своими мыслями о российской истории, различных исторических деятелях, о канувшей в вечность жизни советской и нынешней, размышляет на самые разнообразные темы: стоит ли рыть яму другому, для чего гвоздь острый, что лучше – голова в кустах или грудь в крестах? Создавая своего героя, А. Курчаткин пародирует бездарные стихи, бездоказательные исторические исследования, псевдоглубокие эссе и статьи, выпячивающие собственное авторское значение мемуары. Козьма Прутков – ближайшая и единственная аналогия герою А. Курчаткина. Как и Козьма Прутков, Вивиан Виванов, не будучи слишком литературно одарен, тем не менее претендует на самое высокое место в литературной иерархии и недоволен тем, что не удалось занять его. Вместе с тем он добр по натуре и по-человечески привлекателен. Конечно, он поразительный путаник. И то дураковат, а то и туповат. Но одновременно вдруг мудр и пронзителен – как вот в этой записи, по сути – верлибре:

Все взрослые непременно были детьми.

Но не все взрослые становятся стариками.

Впрочем, некоторые остаются детьми до старости.

А некоторые в старости впадают в детство.

Но их уже никто не носит на руках и не целует их в попку.

А тех, которые остаются детьми до старости, называют обычно идиотами.

До старости же не доживают из-за болезней и несчастных случаев.

Если правда, что человек живет много раз, как справедливо, что, родившись, он не помнит своей прошлой жизни!

Таков он, Вивиан Вавианов, видный поэта андерграунда.

«Подозреваетесь. Чревато для вас. Докажите, что подозрения беспочвенны». Такую записку, написанную на четвертушке листа, получает герой романа. И что значат эти слова, что обещают, к чему принуждают его? Он вполне законопослушен, не посягает на устои. Правда, живет он в странном городе, где всё подчинено непреложным правилам тайной и грозной службы стерильности. Легкой завесой фэнтези прикрыто повествование, в центре которого личная драма героя. Получение им нелепой записки поначалу выглядит как неприятное недоразумение, но разделяет его жизнь на «до» и «после». Течение романа чем дальше, тем стремительнее – автор, несомненно, владеет приемами детективного повествования. Роман написан со стилистическим изяществом и метафорической изысканностью.

В этой книге много героинь, но всех их объединяет одно: они женщины. Жаждущие любви и стремящиеся обрести свое место в жизни, ошибающиеся, порой непоправимо, прощающие и мстящие. Они живут в разные времена. В 70-е годы прошлого века, когда начинается эпоха советского «застоя» (повесть «Семейная жизнь»), в 80-е, когда воздух жизни уже словно бы пропитан тлением (повесть «Бабий дом», по ней снят фильм «Ребро Адама»), в 90-е, когда вся жизнь сдвигается с места и, обещая новые горизонты, кажется, летит в тартарары (повесть «Новая дивная жизнь (Амазонка)»). И так – до наших дней, совершенно, ни в чем не похожих на ту жизнь, которой жили героини 70-х (рассказ «Жарким летом прошедшего года»). В книгу вошло девять произведений, написанных в разные годы. Писатель прекрасно чувствует женское естество, точно и выразительно воссоздает внутренний женский мир – любя своих героинь и понимая их, но ничуть им не льстя. Женщины Анатолия Курчаткина и прельстительны, и коварны, и добры, и злонравны – все, как оно и есть в реальной человеческой жизни. Прекрасный русский язык, каким написаны произведения писателя, доставит читателям книги настоящее, глубокое и сильное эстетическое наслаждение.