Скачать все книги автора Анатолий Борисович Шалин

Шалин Анатолий

Бедный Йорик

(Историческая фантастика)

- Шекспир моя фамилия. Уильям, - сказал грустный человек лет тридцати пяти, отвешивая учтивый поклон тощему лысому старцу, с важным видом дремавшему за огромным пыльным столом.

Старик снисходительно кивнул и, приоткрыв левый глаз, посмотрел на вошедшего.

- Шекспир, говорите? Знакомая вроде фамилия. Вы, собственно, по какому вопросу?

Шекспир достал из портфеля папку с рукописью.

Шалин Анатолий

Деды и внуки

Из цикла "Фантастика времен застоя"

- Вы живете в счастливое время, дети мои! - Старый космический волк смахнул кулаком непрошеную слезу, погладил своего внука Вовку по загривку и ласково посмотрел на двух его приятелей одноклассников.

- Расскажи, дед, что-нибудь назидательное о днях твоей юности, - стал тормошить деда Вовка.

- Это сейчас все вам кажется простым, - задумчиво проговорил знаменитый астронавт, поправляя на кителе орден "За освоение галактики" Первой Степени. - В мое время все было иначе.

Шалин Анатолий

Эпидемия

- Где же конец человеческой глупости?

Вопрос был задан в упор.

Ульк, полковник вооруженных сил Лимпомпомии, снисходительно улыбнулся. Он не любил вопросов, ответы на которые ему не были известны.

- Ульк, я к вам обращаюсь, - повторил профессор Фикс, - когда этому будет конец? Меня отрывают от работы, вытаскивают из лаборатории и заставляют лететь на какой-то забытый остров, а по дороге дают читать этот бред!

Шалин Анатолий

Футурия

Мужичонка, торгующий саженцами на привокзальной площади, показался Калкину типичным, если не бомжем, то уж пьянчугой без определенного рода занятий. Его припухлый, морковного оттенка нос, седые космы, торчащие во все стороны из-под плохо заштопанной вязаной шапочки, потрепанный спортивный костюм и болоньевая куртка образца начала семидесятых годов говорили опытному глазу Степана Романыча о многом и никак не внушали доверия к их обладателю, поэтому Калкин уже собрался было проследовать мимо этого сомнительного продавца, когда был остановлен просительным голосом последнего:

Шалин Анатолий

Закорючкин Уильям

Графомания

Обзор явления и причины недуга

За те годы, что я работал в книжном издательстве, мне приходилось наблюдать самые разные подвиды графомана, этого, на первый взгляд, странного существа. Попадались совсем юные, начинающие графоманы, встречались особи среднего возраста и, чаще, преклонных годов. По социальному статусу различия были столь же весомы - от депутатов и высокопоставленных чиновников до безработных бедняков. И по умственному развитию, так сказать, по наличию интеллекта, диапазон также был обширен: от стопроцентных, что называется, патентованных дураков с абсолютной непроходимостью извилин - до людей умных, хорошо владеющих своими обычными профессиями и даже порой сознающих, что, да, есть у него эта страстишка к бумагомаранию и, получается, конечно, не ахти, понимаем, что коряво, что самодеятельность, да и грамотешка слабовата, но, хоть убей, хочется что-то как-то выразить на бумаге. Хотя догадываюсь, что не Лев Толстой...

Шалин Анатолий

Испытание

Ненаучная фантастика

Агрегат напоминал нечто среднее между кухней-автоматом и роялем конца девятнадцатого века. Тысячи бачков, каких-то плошек, множество кнопок и клавишей. На лицевой панели горели три ряда разноцветных лампочек, над которыми возвышался медный раструб от древнего граммофона и крутились четыре вентилятора.

Сам изобретатель агрегата Степан Небитый скромно сидел в кресле перед пультом и, стараясь унять нервную дрожь в пальцах, протирал фланелевой тряпочкой клавиши аппарата.

Шалин Анатолий

Курица Ряба

Сказка для детей неопределенного возраста

В некоем царстве - некотором государстве жили-были дед со своей старухой, и была у них, среди прочих пернатых, курица по имени Ряба. Петух у них тоже был, но сказка не о нем.

Так вот однажды, в связи с каким-то событием: не то праздник ожидался, не то конец месяца, снесла эта самая курица Ряба яйцо, как вы догадываетесь, не простое, а золотое, девятьсот семьдесят пятой пробы.

Шалин Анатолий

Никогда не теряй надежды, даже если окажешься на помойке жизни!

ВСТРЕЧА

Ясной летней ночью при свете полной луны и весь мир, и помойка были прекрасны. И старый лохматый пес (когда-то у него были имя, фамилия и даже ученое звание, но ныне все его называли не иначе как Рваное Ухо) с упоением ковырял лапами в отбросах. Вдруг он принюхался и, заметив в кустах какое-то жалкое дрожащее существо, снисходительно тявкнул:

Шалин Анатолий

В порядке обмена опытом

Из цикла "Фантастика времен застоя"

И опустилась Летающая Тарелка. Из нее вышли: председатель колхоза "Буйные всходы" товарищ Пафнутий Игнатьевич Поднебесный, агроном того же колхоза товарищ Сухостоев М. Г. и восемь личностей странного вида с физиономиями, заросшими редкой зеленой щетиной, и с красными выпученными глазами. Кроме того, у этих личностей были по две пары мозолистых волосатых рук, а на головах по два больших синих уха, а также непонятные сооружения, напоминающие не то рога, не то телевизионные антенны. Одеты личности были в джинсы местного производства и штормовки областной фабрики "Закаты красные". Причем из-за обилия конечностей штормовки не застегивались и вторые пары рук высовывались в какие-то прорези, сверкая в лучах вечернего солнца бледно-зеленой кожей.

Худой, болезненного вида мужчина в розовой рубашке и белых помятых брюках вышел из машины.

— Свободен! — коротко бросил он через плечо роботу-водителю, поднимаясь на крыльцо.

В подъезде было прохладно. Человек вспомнил тропическое солнце, горячие оранжевые пески, раковины величиной с кулак, санаторий на берегу южного моря и зябко повел плечами.

«Жаль, — подумал он, — что я не взял еще месяц отпуска. Южное солнце явно пошло мне на пользу… Что ж, вот я и дома».

Дверь открыла высокая пожилая женщина в белом больничном халате и, едва разглядев Федора, сердито сказала:

— К профессору нельзя, он болен. Зачеты идите сдавать к Куроедову. — И женщина весьма негостеприимно попыталась захлопнуть дверь перед самым носом Федора, но Федя неторопливо выставил вперед ногу и, прислонившись к косяку, произнес:

— Я по объявлению. Вот, — он протянул сорванный с забора листок.

Женщина взяла листок и прочла: «Меняю шестидесятилетний жизненный опыт, знания доктора наук на пять — десять лет молодости. Приглашается молодой человек лет двадцати — двадцати пяти с крепким здоровьем и устойчивой психикой…» — Далее указывался адрес и время приема.

«Дальнейшее наше совместное существование не представляется мне возможным. Я улетаю, возможно, на другую планету, не ищи меня, прощай!

Уже не твоя Евдокия».

Федор тупо еще раз пробежал глазами записку и в задумчивости почесал в затылке пятерней. Все яснее вырисовывалась неприглядная перспектива унылого холостяцкого обитания.

— Нет, не понимаю, — пробормотал он, с тоской оглядывая квартиру, ставшую вдруг такой пустой и неуютной. — Просто не в силах понять, чего ей от меня еще было нужно? Я ли не семьянин? Домосед… Не пью, не курю, образ жизни веду самый благонамеренный. Каких только усовершенствований домашнего быта для нее не делал! Один кухонный комбайн «Мечта Лукулла» чего стоит! А мои роботы! Они же за нее все по хозяйству делали, пылинки сдували! И вот тебе… Черная неблагодарность! Не ищи! Ха! Ну, есть, конечно, и у меня маленькие слабости… Как говорится, и я человек… Допускаю, что бывал невнимательным… рассеянным… Моя работа, мои изобретения… Слишком мало времени уделял ей… Но нельзя же так сразу… Ухожу!

В новую книгу сибирского писателя-фантаста А. Шалина включены: «В путах времени» — роман о приключениях земных разведчиков на далекой планете, о жителях этой планеты, об их интригах и тайнах; повесть «Бунт марионеток», в которой делается попытка сочетать фантастику с элементами детектива; короткие, веселые рассказы, относящиеся к жанру юмористической фантастики.

«Позиция в придорожных кустах была выбрана вполне удачно. Крытов Димочка, больше известный в определенных кругах под кличкой Шкаф, внимательно оглядел пустынную дорогу и выезд из ворот особняка, бросил быстрый взгляд на мотоцикл, спрятанный в зелени кленов, – расстояние три метра, до ворот усадьбы не больше двадцати.

Через несколько минут появятся…»

В прохладный осенний вечер некто Коркин, служащий объединения «По заготовке…», возвращался с вечеринки домой и бормотал сонно:

— Опять напоили, бармалеи! Это по какому же поводу, позвольте вас спросить? Ну, позавчера пили — это ясно: Похлёбкин премию отхватил. В четверг… в четверг пили у Зиночки. В среду? В среду… в среду я, кажется, не пил. В среду мы собирались у Понюшкина — расписывали пульку… И пили… Нет, всё-таки пил, пиво пил. Литров восемь вылакали на четверых. Во вторник — не помню, наверное, отсыпался. В понедельник меня разбирали на каком-то собрании, на каком — не помню… Помню — обещал исправиться. М-да, — Коркин на минуту задумался.

Современной фантастике принадлежит не последняя роль в борьбе за души людей, в формировании прогрессивного мировоззрения подростков, молодёжи. Однако очень многие критики и исследователи фантастики убеждены, что лишь наличие оригинальной научно-фантастической идеи и серьёзных нравственных проблем, поднимаемых авторами фантастических произведений, оправдывает в глазах «серьёзной» литературной и окололитературной общественности существование жанра фантастики как такового. При этом как-то само собой подразумевается, что «серьёзному» литератору в этом «псевдолитературном» жанре работать не пристало. И примеры классиков, баловавшихся порою сказками и фантастическими историями, почему-то не убеждают в полезности жанра. И не принимаются в расчёт ни огромная популярность развлекательной литературы, ни требования книготорговцев и читающей публики. Издатели до самого последнего времени ориентировались на знатоков глубокой психологической прозы, на классику, но никак не реагировали на потребности огромных читательских масс в развлекательных книжках.