Скачать все книги автора Анатолий Алексеевич Азольский

Алабин и Коваль познакомились в поезде Москва — Кисловодск. Могли бы ехать на курорт в другие дни, разными поездами, в одном купе не соседствовать, но в любом случае билеты получили бы в 5-й, мягкий вагон: кому он как не полковникам, такой уж порядок держался со времен не так давно отгремевшей войны. Обоим за сорок, болезни уже подступали, сердце, желудок, легкие требовали горного воздуха, целебных вод и теплой, не слишком сухой погоды, то есть всего того, чем богат Кисловодск, а то, что купе на двоих, так это случайность, несть им числа, из них и составлена жизнь, они так же неумолимы, как решка упавшей монеты или орел, что, в сущности, равнозначно. Попутчики не могли не вспомнить войну, в разговоре промелькнули фамилии общих знакомых, они и подсказали полковникам, кто где служит: Алабин — финансист, Коваль — из госбезопасности. Короткое дорожное знакомство не стало обычным приятельством, потому что Коваль офицеров, подобных Алабину, недолюбливал: слишком грамотны, отлично знают законы, чрезвычайно щепетильны и на нужные контакты не идут. Финансист отвечал взаимностью, помнилось давнее — в 1937 году — общее собрание слушателей Военно-хозяйственной академии в Харькове, представление им нового начальника, командарма Шифриса, высказанные ему пожелания так же плодотворно, как и раньше, служить делу воспитания командиров РККА, — и еще одно пожелание, от лейтенанта НКВД, поднявшегося в первом ряду:

В ГРУ от американского агента майора Кустова начали поступать странные шифровки. Чтобы разгадать их смысл, в США прибывает полковник Бузгалин, опытный разведчик и психоаналитик. Когда обнаруживается очевидное умопомешательство агента, Бузгалин вывозит его из США, доставляет кружным путем в СССР, подчиняя себе сумасшедшего Кустова тем, что временами погружает его мозг в Средневековье, в монашество, где братство соседствует с беспрекословием. За время скитаний Бузгалин настолько полюбил брата своего по монашеству, что накануне суда проникает на заседание медицинской комиссии и, вовлекая Кустова в Средневековье, спасает его от неминуемого расстрела — ценою собственной карьеры. Советское средневековье — это 70-е. Война тогда была холодной, а оружие — устным. Борьба за мировую справедливость выглядела как разведдеятельность государств, делившихся на два лагеря: капиталистический и социалистический. Шпионы имели матерей, женились и разводились, рожали детей…

Рассказы о военно-морских людях

Роман «Степан Сергеич», написанный А. Азольским в 1969 году, тогда же был прочитан, одобрен и принят к публикации А.Т. Твардовским и редколлегией журнала «Новый мир», но дальнейшая его судьба сложилась так, что ему пришлось пролежать в портфеле редакции до наших дней. Печатая роман сегодня, нынешняя редакция «Нового мира» считает, что оно выполняет этим не только долг литературной и общественной справедливости н отношении произведения, «человековедческое» содержание которого еще восемнадцать лет назад было столь тесно сопряжено автором с кругом тех самых проблем, что встали теперь в центре нашей перестройки. Мы надеемся, что нынешний хотя и поздний, но глубоко закономерный дебют писателя, имя которого до сих пор мало кому было знакомо и который впервые выступает в печати с крупным произведением, послужит началом новой, интересной и содержательной литературной судьбы.

В июле 1944 года (еще длилась Вторая мировая война) войска СССР перешли советско-польскую границу и, сметая немцев, двинулись на Варшаву. В занятом Люблине образовался — не без содействия и подсказки Москвы — Комитет национального освобождения Польши, и, поскольку решено было советскую администрацию на освобождаемых территориях не создавать, комитет этот (ПКНО) фактически становился Временным правительством Польши. Эмигрантское же правительство в Лондоне оказывалось как бы не у дел, хотя союзники СССР по антигитлеровской коалиции признавали его, да и с июля 1941 года Москва восстановила с ним вяло текущие дипломатические отношения, в апреле 1943 года прерванные, поскольку лондонцы охотно и громогласно приняли немецкую версию расстрела в Катыни. Оно, это правительство, не бездействовало, вело активную антисоветскую пропаганду, руководя на занятой немцами территории многочисленной Армией Крайовой, которую вооружило и считало Войском Польским, своим и только своим войском. Линия Керзона, на которой настаивала Москва в будущем устройстве и разграничении Европы, лондонским правительством отвергалась, границей между СССР и Польшей признавалась та, что была в Рижском договоре 1921 года, с обязательным поглощением Западной Украины и Западной Белоруссии; планы лондонцев поражали (до Сталинградской битвы) грандиозностью, под польскую длань желали подвести всю Украину, Восточную Пруссию и Вильнюс (Вильно, разумеется). Помимо Армии Крайовой (АК) на земле польской хозяйничали многочисленные воинские соединения антинемецкой направленности, среди которых наибольшим влиянием пользовалась Армия Людова (АЛ), командные посты в ней занимали члены срочно воссозданной польской компартии (ППР).

Гиперболизированные, доведенные до логического конца излюбленные ситуации Анатолия Азольского начинают приобретать опасно пародийные черты. Непотопляемость героев клетки, их выживаемость в любых условиях говорят о совершенно новом типе литературы - смешении жанров фэнтези, детектива и плутовского романа.

Имя Анатолия Азольского уже давно стало брендом. Оно известно не только читателям, но и телезрителям. Произведения Азольского всегда отличаются сложной, авантюрной фабулой и остросюжетностью. Многие из них заслужили высокие литературные награды, по ним снимаются кинофильмы, которые становятся бестселлерами.

Когда мужчины не справляются, на помощь приходят женщины. Когда женщины хотят превзойти мужчин, они делают это с избытком: переодетые во все солдатское девушки становятся вдвойне, втройне мужчинами...

Война уже давно закончилась, а иногда кажется, что она до сих пор продолжается. Роман «Диверсант» А. Азольского именно об этом, то есть о войне как понятии философском, показывающем все, на что человек способен, а на что нет. Да и человек ли он вообще.

Начало романа поистине спринтерское: его юный герой Леня Филатов с чемпионской скоростью становится хорошо обученным бойцом, быстрым на расправу с врагом-человекоубийцей.

Но автор книги не из тех, кого удовлетворяют гладкие обстоятельства и целлулоидные герои. Где и в какой части романа ни находился бы Леня, ему всегда надо чувствовать себя человеком, а не автоматом-пулеметом Дегтярева. И потому те, кто лихое начало романа принял за дебют боевика, начинают испытывать нетерпение: а почему автор не торопится делать Леню таким, как его учитель по прозвищу Чех, тратя сюжетное пространство и время на «лирику» — переживания по поводу брошенных им родных мест, встреченных им женщин?

Леню во всех его скитаниях не отпускает от себя мелодия «мананы», которую играет на флейте его первая любовь — грузинка Этери. Научится он и «подгонять» под себя свое тело в минуты опасностей, близких и дальних, под «уже созданные воображаемые финалы» (упражнение: «подменять березу елью»). Познает он и радость первых побед и первую женщину. Не будет одного — возврата к «манане», то есть в мирную жизнь. Слишком много он убивал, слишком крепкой, кровавой порукой связан Леня с друзьями-диверсантами. Но еще теснее — с теми, кто эти диверсии, часто бессмысленные и безрезультатные, планировал и проваливал. Эти «якоря», которые и утянут его на дно нелегальной жизни и после войны (работа лабухом-аккордеонистом, официантом и др.).

Не такова ли и сегодня жизнь нашего современника, принесшего в жертву «механической» жизни жизнь духовную? О горькой науке прозрения сквозь видимость успеха и написан этот роман.

Яранцев Владимир

Можно ли представить сочинение Азольского без загадки, тайны, авантюры? До сих пор таких сочинений не было. Но вот, кажется, свершилось. Наконец-то! «Производственный роман» — что может быть скучнее? Тем более что в советские времена произведениями означенного жанра были затоварены буквально все книжные магазины. Увы. Азольский и здесь остается Азольским. Загадки, тайны, авантюры.

Анатолий Азольский держит читателя в напряжении, поскольку герой его нового романа — полковник Вермахта и события Второй мировой войны июля 1944 года. Полковнику с русской фамилией Ростов и частичкой «фон» становится известно, что на фюрера готовится покушение. Гитлера он сам не любит, но он против покушения и не знает — как ему быть, кто за этим стоит.

Азольский Анатолий Алексеевич родился в 1930 году. Закончил Военно-морское училище. Автор романов «Степан Сергеич», «Затяжной выстрел», «Кровь», «Лопушок», «Монахи», многих повестей и рассказов. В 1997 году удостоен премии Букер за опубликованный в «Новом мире» роман «Клетка». Живет в Москве.

В журнале «Дружба Народов» №11 (2005) опубликованы два рассказа "Еврейская песня", "Бизнес".

Наброски биографии

Будущий узник Лефортова Геррит ван дер Ваалс родился 24 апреля 1920 года (город Сурабая, Нидерландская Индия) в многодетной семье (четверо детей). Офицеры колониальной армии — уважаемые люди в городе, на островах — и юный Геррит размечтался: буду служить в армии! 17-летним юношей подался он в метрополию и поступил в Королевскую военную академию (г. Бреда). Окончил ее в мае 1940-го. Этим месяцем и можно датировать последнюю “голландскую” фотографию его (на “лефортовскую” глянуть не позволят). Обычная среднеевропейская внешность, стрижка армейская, пробор справа, улыбка деревенского парня, смущенного поцелуем городской красавицы. Рубашка мягкая, шелковая, не строгая, галстук завязан неумело. В штатском — ибо в стране уже немцы и 2-му пехотному (от инфантерии) лейтенанту не суждено служить: армия капитулировала, а гарнизон Сурабаи — за морями-океанами. Полное крушение жизненных планов! И стал Геррит в Делфте переучиваться на инженера, но вскоре немцы сочли небезопасной вольную, без присмотра жизнь профессионалов военного дела. В мае 1942 года лейтенанта арестовали и препроводили в лагерь для военнопленных (шталаг 371). Август 1943 года отмечен в жизни Геррита ван дер Ваалса крупным событием : он и еще три офицера совершают побег, переваливают через Карпаты и оказываются в Венгрии. Население к беглецам настроено дружелюбно, судьба, кажется, благоволит 23-летнему Герриту. Однако в марте следующего года немцы оккупируют Венгрию, с востока все слышнее артиллерия русских, на связь с наступающей Красной Армией и отправился ван дер Ваалс, не один — с проводником, офицером венгерской армии. И сгинул. Пропал бесследно. Был голландец — и не стало голландца, да и венгр будто сквозь родную землю провалился. Месяцем спустя арестовали в Будапеште шведского дипломата Рауля Валленберга, о чем доложено начальнику Генштаба (шифровка №937, подписанная начальником штаба 2-го Украинского фронта), — так за него горой встали сильные мира сего, до самого Сталина добрались ходоки и ходатаи, а о том, что сцапали голландца и венгра, — ни гу-гу…

Легендарный «ДИВЕРСАНТ» Анатолия Азольского давно признан безусловной классикой жанра, а снятый по мотивам романа телесериал по праву считается одним из лучших фильмов о Великой Отечественной войне. Эта книга продолжает и развивает тему, позволяя взглянуть на тайную войну спецслужб с другой стороны, глазами асов гитлеровской контрразведки.

1943 год. Пока абвер охотится за диверсантами, получившими задание ликвидировать «любимцев фюрера», немецкий агент готовит покушение на Иосифа Сталина. Кровь за кровь! Берлин против Москвы! Вильгельмштрассе против Лубянки! «Волкодавы» Третьего Рейха против советского спецназа! Антидиверсанты Гитлера против ликвидаторов Сталина! Беспощадная схватка спецслужб, в которой все средства хороши и где человеческая жизнь не стоит ни гроша! Угодив в смертельную паутину заговоров и тайных операций, запутавшись в ней, словно в колючей проволоке, не надейся вырваться из этого капкана живым!

ТРИ бестселлера одним томом! Впервые под одной обложкой собраны ВСЕ тексты Анатолия Азольского о диверсантах Второй Мировой: «КРОВЬ» – о ликвидации советскими спецслужбами любимца фюрера, «БЕРЛИН–МОСКВА–БЕРЛИН» – об охоте немецких агентов на Сталина, и знаменитый «ДИВЕРСАНТ», ставший основой популярного телесериала.

Он прошел обучение у лучших инструкторов ГРУ. Он способен выживать и побеждать в самых безнадежных ситуациях. Он виртуозно владеет всеми видами оружия и рукопашного боя. Он полон «благородной ярости» и «святой ненависти» к врагу. Он пришел в Германию мстить и карать – ему есть за что. Он как молитву затвердил слова Ильи Эренбурга: «Убей немца!» Он умеет ненавидеть и убивать. Научится ли миловать и прощать? Превратится ли из беспощадного мстителя в русского солдата?..

Гиперболизированные, доведенные до логического конца излюбленные ситуации Анатолия Азольского начинают приобретать опасно пародийные черты. Непотопляемость героев клетки, их выживаемость в любых условиях говорят о совершенно новом типе литературы — смешении жанров фэнтези, детектива и плутовского романа.