Скачать все книги автора Алена Василевич

Алена Василевич

Бабушкины квартиранты

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

В середине лета в маленьком бабушкином домике поселился квартирант.

Пришёл он к бабушке с походным рюкзаком за спиной и с охотничьим ружьём через плечо. На втором плече у него раскачивались длинные бамбуковые удилища. Был он худощавый, в очках, говорил мало. Пришёл утром, а к вечеру собрался на рыбалку, и за ним тянулся уже целый хвост ребят с нашей улицы.

Алена Василевич

Братья-артисты

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Их было трое. И осиротели они на третий день после того, как родились на белый свет. Помню, пришла утром тётка Федора из сарая в избу и давай охать, ахать да горевать:

- Такая овечка была, такая овечка! Молодая, а шерсть, словно шёлк. Уж лучше б ягнята пропали. От ягнят всё равно пользы не дождёшься, одни только заботы да расходы на них...

Алена Василевич

Чингисхан

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Это моя трёхлетняя соседка... Подождите-подождите, не перебивайте. Нет никакой ошибки. Повторяю: и соседка, и Чингисхан. В коротюсеньком розовом платьице, с белым капроновым бантом на всю голову, с озорными чёрными глазёнками. Они у неё то прячутся, как мышата, в раскосых узеньких щёлках и это значит, Чингисхан смеётся; то заливаются ручьями слёз - и это значит, что Чингисхан непременно хочет настоять на своём, а ей пока не удаётся. И ещё умеют эти глазёнки хитро-хитро выслеживать свою очередную жертву: какого-нибудь карапуза, которого Чингисхан хочет обязательно поколотить...

Алена Василевич

Друзья

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Лёня Савченко и Гриша Михневич учились в одном классе, сидели за одной партой и жили на одной квартире. В школе все говорили, что их водой не разольёшь. И это в самом деле было так.

Если на улице, играя в снежки, Гриша чувствовал себя побеждённым, то на помощь он звал Лёню. И наоборот, Лёня, который учился слабее Гриши, за помощью обращался также только к другу. Гриша никогда не отказывался, а только тряс Лёню за чуб и приговаривал:

Алена Василевич

Геша

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

- Это девочка?

- Нет.

- Мальчик?

- Нет.

- А кто же?

- Гусыня. Гуска.

- Расскажи.

- Будешь послушным, расскажу.

- Буду.

- Ну, тогда слушай.

...Привезли Гешу с базара. К празднику хотели зажарить. Но как развязали крылья да как выпустили погулять по двору - всем вдруг стало её жалко. Как и все гуси, Геша ходила вперевалку, солидно, гордо задирая голову. И ещё она как-то очень забавно припадала на правую лапу, загребая правым крылом воздух, словно собиралась к празднику подмести наш двор.

Алена Василевич

"Я - внук капитана..."

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Худой и загорелый, в пёстрой тюбетейке и коротеньких штанишках, Лёнька важно шагает по набережной. Одной рукой он держится за бабушкину руку. Бабушка у него маленькая, круглая, в соломенной шляпе. По другую сторону выступает Лёнькин дед. Высокий, сухой, в франтоватой чёрной форме морского офицера, с кортиком на боку, с золотым якорем на белой фуражке, с тремя крупными звёздами на золотых погонах. Капитан первого ранга... Лопнуть можно от зависти!

Алена Василевич

Ёжик

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

В окружении товарищей Алик гордо шёл домой, зажав в кулаке конец рубахи. В рубахе у него что-то время от времени шевелилось.

- Алик, дай посмотреть, что он делает, - стараясь дотронуться до того, что шевелилось, просил маленький Юрка.

- Ага, дай поглядеть, а он набросится на тебя и укусит, и тогда твоя мама придёт на меня жаловаться, - с неприступным выражением лица наотрез отказал Алик.

Алена Василевич

Как я был доктором

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Собираясь на работу, мама повторила ещё раз:

- Вова, ровно в двенадцать часов закапаешь Наташе глаза. Альбуцид в шкафу.

- А-ай... - готовая вот-вот раскиснуть, сморщилась моя любимая сестрица.

- Не "ай"! - строго оборвала её мама и в который уже раз напомнила мне: - Вова, запомни - по две капли в каждый глаз.

Мама знает, кому давать ответственные поручения, но всё-таки не сдерживается:

Алена Василевич

Калиновая рукавичка

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

При чём тут рукавичка, если сказка будет о красной калине, о старой ели-сказочнице, о ветре-бездомнике?

А вот послушай.

Росла на опушке леса калина. Долго была она совсем маленькой и вдруг как-то незаметно выросла. Зацвела белым цветом, принарядилась - всем деревьям на удивление и на зависть.

- Ф-фы... Ф-форсуха! - поглядывая на неё, трепетали листвой в овражке осины. Они всегда были бледные и зелёные, и всегда им было холодно.

Алена Василевич

Красный галстук

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Насобирали мы с Галинкой кузовки земляники и, сморённые зноем, легли отдохнуть в тени старого орешника. Моя запасливая племянница достала из кармана два ломтя хлеба и важно пояснила:

- Мы всегда, как идём в лес, берём с собой еду. Ходим, ходим, а захотелось есть, сядем где-нибудь в тенёчке и поедим. И до чего вкусная еда в лесу!

И действительно, здесь, под ореховым кустом, душистая земляника с ломтём хорошо испечённого хлеба казались самой вкусной едой на свете.

Алена Василевич

Мое хозяйство

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Утром бабушка налила мне полную чашку молока - запить завтрак - и сказала:

- Поторапливайся, внучек, пора приниматься за хозяйство. Твои тётка с дядей уже наработались на поле, пока ты спал. Время и тебе...

- За какое хозяйство? - не понял я.

- А я тебе всё растолкую, - пообещала бабушка.

Ну, что ж: за хозяйство так за хозяйство. У нас в городе никакого хозяйства нет. А раз у бабушки оно есть - буду помогать, ничего не поделаешь. Так мне и мама наказывала: "Смотри, Вова, помогай там бабушке. Она у нас старенькая".

Алена Василевич

Новая ферма

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Пришёл как-то дядя Володя с сенокоса и принёс в шапке яйца дикой утки.

- Сажай, мать, наседку, разводи новую птицеферму, - сказал он жене.

Жена поойкала, поругала мужа, что забрал он яйца из гнезда, да ничего не поделаешь - пошла во двор ловить наседку.

Наседка сперва походила, походила вокруг решета, где лежали яйца. Поквохтала, поквохтала. Тоже, наверное, ругала хозяев, что не могли они раньше найти ей эту работу. Наконец успокоилась, вскочила в решето, умостилась на яйцах и притихла, закрыла глаза - словно задремала.

Алена Василевич

Партизанка Книга

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Так звали молодую гнедую лошадь. Книга - потому что на лбу у неё было белое пятнышко, точно как раскрытая книга. Ну, а почему партизанка - об этом вы, наверное, уже сами догадались.

Попала она в партизаны при следующих обстоятельствах. Ещё в первые месяцы войны Книгу ранило в ногу осколком гранаты. Рана была тяжёлая, но хозяин Книги, молодой кавалерист, пожалел пристрелить лошадь и оставил её для присмотра старому крестьянину из деревни, за которую шёл бой с фашистами.

Алена Василевич

Шурка Ремзиков

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Так, наверное, постепенно и сгладилась бы в памяти эта встреча, так, должно быть, и забылся бы Шурка Ремзиков, если б не вот какой случай.

На железнодорожной станции, расположенной довольно далеко от города, куда я ехала в командировку, ждать автобуса надо было что-то около часа. Занятие - минуй оно каждого путешественника! Время это, чтобы оно тянулось не так медленно, необходимо было чем-то занять.

Алена Василевич

Вернисаж

Перевод с белорусского Б.Бурьяна И В.Машкова

Целую неделю мы с сестрёнкой спорили, ссорились и однажды даже подрались. Никак не могли решить, какой подарок лучше сделать маме в её день, Восьмое марта.

Сестра сказала:

- Я вышью маме салфетку. А на салфетке - котик лакает молоко из тарелки.

Вот! Котик лакает молоко. На салфетке! А потом этой салфеткой будут накрывать хлебницу...

Шавка не сразу узнала Вову и Наташу. Как и её собственные сыновья, дети за год тоже выросли и изменились: стали высокими и худыми. Шавка не набросилась на людей с лаем, как это обычно делают плохо воспитанные собаки, не закричала на них, даже ушей не навострила.

Шавка приветливо замахала хвостом и стала принюхиваться, пытаясь вспомнить, когда и где она слышала эти сейчас почти незнакомые ей запахи, шедшие от новых детских сандалий. Потом, ласково улыбнувшись Вове и Наташе умными желтоватыми глазами, она пошла впереди. Её приветливое виляние хвостом и выражение глаз словно говорили: «Пока ещё я не вспомнила, кто вы. Но это ничего. Я вижу, что вы неплохие дети. Особенно ты, маленький сорванец с весёлыми чёрными глазками… Ты, видно, такой же озорник, как и мои сыновья…»