Скачать все книги автора Александр Семёнович Шлёнский

Александр Шленский

Антимир

(рондо с погружением в Ад)

Жизнь - это штука прекрасная и удивительная! Так много в ней замечательных вещей - во дворе поют птицы, растут цветы на клумбе, и у каждого цветка свой аромат и свое неповторимое очарование. Так много всего интересного и на улице, и в городе, и за городом, за ближней речушкой и за дальними морями... А сколько восхитительных и таинственных вещей существует на Земле, в Космосе, во Вселенной! Просто дыхание перехватывает от восторга - стоит только немного напрячь воображение. Вот например, взять такую восхитительную вещь как Антимир.

Александр Шленский

Безобразие и Внутренний протест: психопатологический анализ

Разнообразные проявления однообразия вызывает скуку и внутренний протест.

З.Фрейд

Разнообразие порождается однообразным предъявлением разнообразных вещей или же напротив, многообразным предъявлением однообразных вещей.

Однообразие появляется в результате однообразного предъявления однообразных вещей или же напротив, разнообразного предъявления разнообразных вещей в таком количестве и с такой скоростью, что исчезают всякие различия.

Александр Шленский

Фаол и Нупес

Фаол сидел на потолке, растянувшись в шпагат, и перебирал в уме простые числа. Когда он дошел до сорока семи, дверь открылась и вошел Нупес.

-- Здравствуй, Фаол! - сказал Нупес.

-- Привет! - ответил Фаол, не слезая с потолка, - Пятьдесят один.

-- Пятьдесят один чего? - не понял Нупес.

-- Просто пятьдесят один, без всяких "чего".- отвечал Фаол с потолка,Пятьдесят три.

-- А скажи, Фаол, хорошо было бы если б у человека была кнопка?

Александр Шленский

Граната и браслет

Я живу в большом доме, и у нас большой двор. Летом у нас во дворе много зелени, а зимой много снега. А еще много у нас во дворе заборов, гаражей, всяких беседок и сараев. Есть даже большой, ржавый турник с лесенкой сбоку, но на нем никто не подтягивается. А еще у нас во дворе часто бывают бомжи. Они молча приходят с грязными замусляканными сумками и большими мятыми пакетами, ищут что-то в помойке с суровыми, сосредоточенными лицами, раскладывают найденное по сумкам и пакетам и идут дальше неторопливой, пошатывающейся походкой. Один бомж раньше был нашим соседом. Звали его Николай Николаевич Палтусов, и работал он профессором на кафедре философии в каком-то институте. Профессор был странноватым человеком. Раза два он надолго пропадал - месяцев на несколько. Соседи поговаривали, что он в это время лечился в психбольнице. Когда от него ушла жена, он продал свою квартиру и мебель, надел старое драное пальто, отрастил щетину и стал бомжом.

Александр Шленский

Я больше не летаю во сне

Я больше не летаю во сне, и наверное никогда не полечу.

В детстве я летал во сне очень-очень часто, почти каждую ночь. Мои полеты почему-то всегда происходили в какой-то школе, не в нашей, но очень похожей на нашу. Эта школа была совершенно пуста, и когда я шел по ее коридорам, всюду порхало и трепетало эхо от моих шагов. Я летал по пустым рекреациям, по актовому залу, залетал порой в спортзал, где был высокий потолок, и на этом огромном потолке были вкривь и вкось прилеплены грязные светильники с пыльными люминесцентными колбами, а еще висели деревянные кольца, похожие на большие бублики, и толстые лохматые канаты...

Александр Шленский

Кое-что о полетах

Не все привычные вещи так просты, как кажется привычному уму. Вот только представьте себе: реактивный лайнер летит строго на Север, и его 120 пассажиров и 47 членов экипажа неплохо себя чувствуют. Авиадиспетчер следит за полетом с земли и, ему ничего не стоит поймать радаром его координаты.

А вот большая навозная муха. Она тоже летит строго на Cевер. С земли за ней следит серый пушистый котенок, но поймать ее он не может и только зря машет лапой по воздуху. Муха, конечно, не самолет, но ведь и котенок - не авиадиспетчер!

Александр Шленский

Метрическая система мер

Французский метр завоевывал европейский континент, не пощадив даже Британии с ее пинтой. Альберт Эйнштейн к тому времени еще не родился, и поэтому некому было образумить французов и сказать, что результат измерения зависит не от размеров измеряемого объекта, а от от намерений измеряющего субъекта. Протагор же к тому времени уже умер, успев только сказать, что человек есть мера всех вещей, но не сказав самого главного - как укладывать человека при измерении вещей: вдоль вещи или поперек.

Александр Шленский

Миг вечности

Одного мудреца спросили: что есть вечность? И он ответил: "Я не знаю, что такое вечность, но представляю себе один миг вечности". Его попросили объяснить, что есть миг вечности. И он сказал так: "Вы видите Луну? Вообразите себе столб из алмаза высотою от нас до Луны. А потом вообразите ее ее, что каждый день садится на вершину столба некая птица и чистит свой клюв об алмаз. Она при этом слегка стирает столб, не правда ли?.. Так вот,продолжал мудрец, - когда птица опустится до земли, источив весь столб, это и будет миг вечности".

Александр Шленский

На хую

...что же ждет поэзию? Ей совсем не останется места в новом мире - или, точнее, место будет, но стихи станут интересны только в том случае, если будет известно и документально заверено, что у их автора два хуя или что он, на худой конец, способен прочитать их жопой. (C)

Виктор Пелевин.

Я совершал переход от небытия к реальности медленно и мучительно. Никак не мог понять, где я, а главное, кто я, и зачем я вообще есть. Как хорошо мне было, пока меня не было! То есть, я конечно был, но мне тогда казалось, что меня не было. Точнее, мне вообще ничего не казалось, а это то же самое как если бы мне казалось, что меня вообще нет. Хотя нет, так быть не может, потому что если кому-то кажется, что его нет, то значит это кажется именно ему, и значит он на самом деле все же есть. Потому что уж если что-то кажется, то должно быть не только то, что кажется, но и тот, кому оно кажется. Хотя и это тоже неправильно. Потому что как раз и впервую очередь должен быть тот, кому все это кажется, а как раз то, что кажется, существовать на самом деле вовсе и не обязано.

Александр Шленский

Пожиратель времени

Воскресенье, утро. Я тихонечко медитирую во дворе и смотрю, как набегающие на солнце облака размывают и покачивают тени на асфальте, а еще, как ворона дразнит кошку, спрятавшуюся от овчарки на крыше железного гаража. Ворона подлетает к ней и делает вид, что хочет смазать ей крылом по морде. Кошка шипит и трусливо машет лапой по воздуху, пригибая при этом голову. Одновременно я наблюдаю, как мужчина в линялом спортивном костюме остервенело делает зарядку на волейбольной площадке. Выражение его лица являет собой смесь неимоверного напряжения, которое чередуется с проблесками понимания бесполезности и тщетности усилий, и еще какого-то тяжелой, угрюмой разочарованности в жизни. Но эта угрюмость и разочарованность вынуждают его напрягаться еще сильней, потому что иначе будет совсем непонятно, что же делать. А делать что-то надо, неважно что, потому что ничего не делать - еще страшней.

Александр Шленский

Рыба чехлядь и происхождение жизни на Земле

Известно, что жизнь впервые возникла в водной среде. Исходя из этого факта, новейшими исследованиями генома было установлено, что существует два подвида людей: люди произошешие от морской обезьяны и от пресноводной.

Герпес Симплекс. Распутывая ДНК (пер. с англ.).

По внешнему виду это ничем не примечательная рыбка средних размеров с нелепо торчащими плавниками и выпученным взглядом. Чешуя на ней грязная, свалявшаяся, со множеством колтунов и проплешин, вдобавок, постоянно линяет. Выражение ее морды унылое и постное, как у лютеранского пастора, взор обращен в никуда. Питается эта рыба разложившейся падалью, использованными презервативами, пробками от пивных бутылок, а также ржавчиной, которую она слизывает со всех ржавых металлических предметов, находящихся в воде.

Погожим октябрьским ранним вечером студент медицинского института Миша Шляфирнер вышел со стадиона «Буревестник», окончив занятия по физкультуре. Из трех часов занятий первый час был посвящен обязательной разминке, прыжкам в длину с разбега в яму с влажным песком, отжиманиям от асфальта на счет, подтягиванию на перекладине и бегу с ускорениями. Зато в течение двух оставшихся часов ребята всласть, до изнеможения пинали тугой футбольный мяч и гоняли его по огромному стадиону, залитому косыми лучами октябрьского солнца. Часть ребят осталась на стадионе, ожидая своего тренера: у них по расписанию была тренировка по легкой атлетике. Это были спортсмены, для которых побегать на обычном занятии по физкультуре было не более утомительно, чем прочим студентам сбегать в пивную. Побегав на благо физкультуры, эти крепыши собирались теперь побегать во славу советского спорта. Остальные студенты ушли в раздевалку, залезли под сомнительный душ, температура которого не располагала ни к одной лишней секунде стояния под ним, оделись, и распрощавшись, разбрелись со стадиона, кто домой, а кто в общежитие, заменявшее им дом. Первых ждал дома родительский борщ и гречневая каша с мясной поджаркой, а вторых – вечные студенческие бутерброды, неизменный чай из плохо отмытой кружки, а ближе к вечеру кое-что и покрепче. Однако студент-второкурсник Михаил Шляфирнер, поступивший в институт с первой попытки, был образцовым юношей из интеллигентной семьи, и в свои восемнадцать лет ни разу не пробовал напитка крепче жигулевского пива.

Вся нижеописанная история – это чистейший вымысел, нет в ней ничего подлинного – ни имен, ни событий, ни исторических фактов, то есть вообще ничего кроме, авторской фантазии. Ну, а если это произведение чем то вдруг напомнит вам исторический рассказ (хотя дочитав его до конца, вы увидите, что оно нисколько его не напоминает), то это чистая случайность и прихоть автора, а впрочем даже и не прихоть, потому что автор вовсе не старался соблюдать какую либо определенную стилизацию или придерживаться исторической правды даже в основных деталях. Ничего даже отдаленно похожего не было с того самого момента, как рассказ был задуман, намечены его основные герои и события, и до того момента как была поставлена последняя точка.

У Тэффи есть один прелестный рассказ о том, какую роль в нашей жизни играют вещи. Героиня этого рассказа купила себе весьма смелое и легкомысленное платье. Купила не со значением, а просто так, по случаю. Но надев его и взглянув на себя в зеркало, она неожиданно почувствовала нечто новое в себе, чего никогда раньше не замечала. Вскорости, фривольный предмет туалета направил стопы своей хозяйки по неверному пути. Руководствуясь его коварными советами, она неожиданно для себя зафлиртовала с другим героем рассказа, нечаянно изменила мужу, а муж с ней незамедлительно развелся… Жизнь бедной женщины оказалась разбитой вдребезги из-за случайной, пустяковой покупки.

Конец августа — сентябрь месяц. Вода в реке не совсем еще остыла, а воздух, особенно под утро, становится прохладным, поэтому туманы в это время — вполне обычное явление. Так и на этот раз рано утром, когда было недостаточно светло, опустился туман. Берега, чьи нечеткие контуры только начали было прорисовываться из ночной тьмы, окончательно утонули в этом густом молоке.

Мы шли обычным транзитным рейсом с севера в порт с порожней учаленной в кильватер баржей под толканием, иными словами — с баржей, которая своей задней частью (кормой) была прикреплена к носу нашего судна. Совсем недавно я заступил на очередную вахту, сменив судоводителя, дежурившего до меня. Обычно эта процедура проходит несколько растянуто. Коллега, вместо которого я встал за штурвал, уходить на отдых в каюту сразу не собирался. И — как бы находя особую привлекательность в оттягивании долго ожидаемого удовольствия — некоторое время находился рядом со мной в рубке. Это было в порядке вещей. Через некоторое время туман сгустился до того, что совершенно невозможно было ориентироваться в навигационной обстановке: не было видно ни береговых створов, ни бакенов, которые обозначают и ограничивают судовой ход от правого до левого берега. Дальнейшее продвижение решили прекратить, и я ушел за белый бакен вправо, ближе к левому берегу. Условным звонком вызвал вахтенного рулевого моториста из машинно-котельного отделения. Он сбегал на нос баржи к брашпилю (это якорная лебедка) и бросил один из двух имеющихся якорей. Течение в этом месте было довольно сильное, поэтому, прежде чем нам удалось заякориться, пришлось изрядно вытравить цепь. Мы встали. Моторист вернулся в МКО. А я, как это было и положено, остался продолжать свою вахту в рубке. Напарник все еще находился рядом. До этого нам пришлось обсудить подробности его ночной вахты, а затем за разговором обо всем — перейти на тему с некоторым оттенком мистицизма. Обстановка соответствовала такого рода разговору. Ночь. Полное отсутствие людей, обостренное чувство удаленности от человеческих мест обитания… все это привело к тому, что мы, незаметно для самих себя, как это ни смешно, настроились на лирически-мистический лад. В такие минуты человек становится особенно чувствителен, реагируя на малейший эмоциональный всплеск.

Действие происходит в середине 21 столетия. Некая таинственная сила прибывает на Землю чтобы спасти этот уникальный мир от экологической катастрофы, вызванной деятельностью человека. Прежде всего она изымает души из тел большинства населения планеты и сохраняет в неактивном состоянии чтобы в будущем снабдить их более совершенными телами. Бывший сельский учитель химии и физики Евгений Мякишев отправляется на озеро на рыбалку. Там его съедают рыбы-мутанты, созданные внеземными силами, и его душа становится частью их коллективного разума. После этого озеро начинает общаться с местными жителями используя Женьку Мякишева в качестве аватара. С этого момента местные жители и внеземной разум начинают узнавать всё больше друг о друге. У жителей деревни не хватает образования чтобы углубить взаимопонимание, а Женька Мякишев не может покинуть озеро в поисках уцелевших учёных без риска нечаянно разрушить всю планету. Бывший разведчик Толян, его брат Лёха, сестра Машка, односельчанин Василий и капрал армии США Дуэйн Робинсон, присланный наблюдать за радиационной обстановкой, берутся помочь внеземному разуму понять людей чтобы дать им возможность жить бескофликтно и счастливо.