Скачать все книги автора Александр Евгеньевич Попов

Сказка – не жанр, сказка – состояние души.

Сказка-Гримм, сказка-Гауф, сказка-Андерсен…

Сказка-Попов – из этого ряда? Конечно, нет. Здесь, скорее, сказка-Довлатов, сказка-Шукшин, а еще – сказка-Сэй-Сёнагон, сказка-Олеша…

Здесь не сказка, но сказывание, сказывание как вопрошание, как изумление и как отчаяние. Сказка как заметы на полях жизни, извечно горестной, горькой, волшебной…

Взрослые эти «сказки» – потому что для выживания, для сохранения своей души во взрослом, убийственном мире созданы. А сказки – потому что отчаяние их – не смертный грех, но тропинка к Свету. Даже тогда, когда автор в этот будущий Свет уже и сам почти не верит.

Это издание, по существу, содержит под своей обложкой две книги. Их авторы, Александр Попов и Любовь Симонова, незнакомы друг с другом. Однако, по мнению редактора-составителя, их творчество родственно в чем-то корневом и главном.

С одной стороны, каждому из них удалось редчайшее для нашего времени подделок и имитаций – нащупать свою, уникальную тропу движения к сути, к истокам вещей. С другой, основа их творчества – самозабвенное доверие миру, открытость его энергиям. Диалог со вселенной, ведомый в детстве любому, перерастает здесь границы художественного приема, творческого метода. Диалог становится насущной необходимостью, оборачивается путеводной спасительной нитью.

«Дерево, полное птиц», «Соседи по свету»… Прислушаемся же к голосам, звучащим со страниц этой книги.

Новая книга Александра Попова написана в давно любимом им жанре. Афоризмы и сентенции, составившие «Вечерние ворчания», это как бы узловые точки на карте авторских размышлений о современности. Точки, содержащие спрессованный опыт души.

Причудливые их сочетания – своего рода «созвездия» – и создают неповторимый ландшафт этого сборника.

В книгу избранной прозы Александра Попова вошли как недавно написанные, так и уже публиковавшиеся прежде рассказы и миниатюры.

Дневник Александра Евгеньевича Попова, директора одного из лучших в России физ-мат. лицеев, челябинского 31-го, чтение уникальное. Перед нами – размышления и раздумья человека, который заведомо больше Системы, но судьбой и своим выбором обречен в ней работать. Сейчас, когда Попова преследуют уже «на государственном уровне» (в апреле 2013 на него завели уголовное дело, пытаясь уличить в «пособничестве в получении взятки»), переиздание этого дневника особенно актуально. В нем – весь Попов, и человек, и учитель, и писатель. Весь – с его прямотой и страстностью, с его азартом и беззащитностью, с готовностью стоять до конца и жаждой бежать из «взрослого мира». Попов не мыслит себя «взрослым». Взрослое для него значит – неживое, застывшее. Потому-то скучно и тоскливо ему от лицезрения нашего, с позволения сказать, «образования», потому так бежит он чиновников всех мастей и рангов, потому всю свою «директорскую» жизнь чувствует себя на кресте: и уйти нельзя (ну как ему покинуть этот «праздник, который всегда с тобой», этих детей и это звучащее детскими голосами школьное царство), и остаться – смерти подобно… По сути, перед нами не просто дневник, перед нами – мартиролог.

Однажды пообещал поэтам подарить книгу стихов без слов. Они возмутились, возразили – быть такого не может. Но в поэзии всё возможно, она старше письменности. Когда поэты получили на руки строки, состоящие из сколов уральских камней, они смирились.

Я ищу поэзию во всем, она соизмерима с миром. Написал «Цифростишия», где вместо букв – цифры, где вместо слов – натуральные числа. Потом вышли «Хулиганские дроби», дробь – это тоже поэзия, танец числителя со знаменателем.

Теперь перед вами новая книга стихов: ведь губы, соединенные в поцелуе, это четверостишия.

Очередная книга Александра Попова, «Проза дождя», необычна как по содержанию, так и по оформлению. По содержанию – потому что автор ее как бы двоится. Иногда это человек, иногда – дождь, иногда – сумрак ночной, в котором сияют звезды…

"Есть ли у книги автор? А зачем? Если читатель с глазами, если они голы и голодны, свидетель – помеха.

Авторов – тридцать три. На какой букве остановишься, та и автор.

Есть ли цена книге? А зачем? Цену пишут на том, что портится.

Книгу можно отодвинуть, и она станет другой. Смена мест разнообразит. Книга без движения – узник. Выбор – великая вещь. Книга знает, в чьих руках раскрыться.

С чего начинается книга? Со слова? Нет! С поклона. Молитва необходима, как воздух. Книга: и окно, и двери, и дом, и тайна тьмы от света".

А оформление "Прозы дождя" – отдельная тема. Фотоколлажи Александра Потапова сквозной нитью проходят через книгу. Это уже не первый случай, когда Издательство Игоря Розина под одной обложкой объединяет два по видимости разных смысловых потока. Текст и визуальный ряд с первого взгляда – независимы, автономны, мало связаны друг с другом, но что-то происходит, что-то новое рождается в их диалоге…