Скачать все книги автора Александр Анатольевич Лапшов

Лапшов Александр.

Христос-Освободитель

Лапшов Александр.

КРОПОТКИН И ХИЛИАЗМ

Милленаристические тенденции в воззрениях Кропоткина

 

С первого взгляда каждому, более или менее знакомому с творческим наследием великого анархиста, твёрдо стоящего на позициях позитивизма и материализма, может показаться парадоксальным и даже вульгарно-электическим само название данной статьи. Ведь большинство последователей анархизма вообще и особенно анархо-коммунизма «Кропоткинского толка» безоговорочно согласно с утверждением Макса Неттлау что, «как только религия появляется в качестве активного фактора, она оказывается нашим открытым врагом», т.е. религиозные установки и постулаты, даже при прогрессивно-революционном характере некоторых из них, в целом антиподы идеалам прогресса, идеям акратии. Но это лишь на первый взгляд. Взгляд на религию с точки зрения признания в ней в качестве основных статически-метафизических начала и сведений к разряду второстепенных и малозначительных её динамически-диалектических элементов. Например, традиционно мало уделяется вниманию изучения и осмыслению многочисленных христианских ересей от катар до духоборов, в плане их социально-революционных позиций и традиций умеренного антиэтатизма, что ведёт к недооценке их мировоззренческого значения и идейного влияния на прогресс общественного развития.

Статья по истории крестьянского повстанческого движения в годы гражданской войны в районе Тейково. Автор — публицист, один из современных теоретиков христианского анархизма.

Впервые опубликовано —  www.praxiscenter.ru/files/=D0=98=D1=81=D1=81=D0=BB=D0=B5=D0=B4=D0=BE=D0=B2=D0http://w=B0=D0=BD=D0=B8=D1=8F/yushko.mht

Из песни, исполняемой в электричках инвалидами после войны.

9 мая 1984 года это было. Поведал мне сосед одну историю, случившуюся с ним в Великую Отечественную. И история эта, на первый взгляд очень-то смахивающая своей неправдоподобностью на многочисленные фронтовые и околофронтовые байки, у меня не вызывает никаких сомнений в правдивости рассказчика, поскольку дядя Ваня, Иван Арсентьевич Матросов интеллектом обладал, скажем так, не особо богатым, а значит придумать подобный шпионский детектив был просто неспособен. Ну, да всё по-порядку.

Автор должен дать это предисловие, дабы объяснить смысл определения своей любви как несостоявшейся, опасаясь при этом изрядно поднадоесть читателям своим, порой излишним, многословием. Но, тут уж ничего не поделаешь, ибо подобный эпитет любви до сей новеллы нигде больше в литературе не встречался, во всяком случае, мной он не обнаружен, или не замечен, ни в одном мало-мальски известном произведении, да и в неизвестном тоже.

Дело в том, что, будучи от рождения наделённым судьбой и недобросовестными людьми в белых халатах страшными физическими недостатками, являющимися последствиями детского церебрального паралича, я имел несчастье, но, скорее всего, всё-таки счастье; полюбить в детстве здоровую девочку, свою одноклассницу, и пронести-сберечь свою любовь через всю жизнь, до дней и часов, когда пишутся эти строки. Однако, несмотря на огромные душевные страдания и переживания, порождённые вполне естественным желанием быть вместе с предметом своей любви, в семнадцать лет, по окончанию школы, я отказался завоёвывать сердце своей любимой. Я не захотел, чтобы моя ненаглядная была бы несчастлива оттого, что на неё показывали бы пальцами, как на ненормальную, избравшую в спутники жизни чудовище и урода, каким я сам себе казался, и каким без всяких оговорок на самом деле являюсь, по большому счёту. Это было нетрудно сделать из-за более чем холодного отношения ко мне «дамы сердца». Любовь наша даже не начиналась (хотя Оля, так величают женщину всей моей жизни и судьбы, и знала прекрасно о моих чувствах к ней, но считала и считает их несерьёзной фантазией, от которой можно отмахнуться, а мне, почему-то, не отмахивается вот уже тридцать семь лет кряду), в том «классическом» варианте-хронологии: признание, объяснение, отказ либо согласие, а значит, её вполне можно назвать несостоявшейся. Но, три события из дальнейшей моей жизни, показали, что всё не так просто в мистическом плане даже с неразделённой любовью, даже с несостоявшейся…

О.Н.Б.

Усвоил я себе один закон:
Что всё пройдёт, душа остепенится….
Когда поставит жизнь последний кон,
Мне ночью первая любовь приснится.
И ей скажу на склоне дней моих,
Тревожащей своим воспоминаньем,
Что, сердцем искренне любя других,
Я полон был её очарованьем.
Наш мир лишь парадоксами живёт,
И в этом мире я не исключенье;

 Прошу, читающих эти строки не особенно-то удивляться столь само-собой напрашивающимся параллелям и ассоциациям с известнейшей работой классика марксизма. Однако, схожесть их лишь в стиле подачи материала, да ещё в малой толике фенологии, поскольку создавался сей опус тоже в апреле.

Так о чём там в апреле 1917 года на Финляндском вокзале гутарил с броневика незабвенный «вождь мирового пролетариата» Ульянов-Ленин? Ах, да! О мирном захвате власти (вот уж воистину, чушь несусветная). Вот о власти и об отношении к ней либертарного движения, взятого в самом широком спектре, я и попробую поведать схематично и по возможности доступно в первом тезисе. А дальше уж «куда кривая выведет», те вопросы-темы-термины и будут освещены тезисно и сугубо субъективно, а значит, обойдёмся без цитирования теоретиков и практиков анархизма, бородатых или бритых, неважно. Итак, о самом скверном, что есть на Земле;