Скачать все книги автора Алексан Суренович Аракелян

Для чего была написана инструкция вы можете посмотреть в «Лечебно продюсерском отделении» нашего журнала. Кратко:

[ol]Вхождение сразу в творческий процесс. Или сделать то, что стремится вся система образования в течении всего времени обучения.

Уметь выделять главное и видеть это.

Постоянный поиск для создания новых образов, картин, создает естественную потребность пользования лучшими произведениями культуры – национальной, межнациональной и мировой.[/ol]

И это та малое, что можно сказать об этом. Светлой памяти Каландарова Марата Ахмедовича, создателя «Международной ассоциации писателей и публицистов», журнала «Настоящее время», первого председателя «Европейской академии Литературы и Искусства», секретаря «Союза писателей России», который сделал бесконечно много для всего русскоязычного и культурного пространства мира. И с которым мы хотели но не успели, начать Новую Эпоху в культуре как единственной вершины, которая несёт в себе радость познания и света.

Новая эпоха технологий и информационной доступности создали бесконечные возможности, чтобы жизнь каждого человека была насыщена, и наполнена. Это не так просто, но это просто. В сфере чувств своя экология, и наша цель не только, чтобы мы могли пользоваться лучшим, но каждый раз еще и получать лучшее. По сути, если жизнь игра, и она конечна, то почему не сыграть ее красиво. Ведь это Твоя Жизнь. Все остальное вы можете узнать в нашем «Лечебно продюсерском отделении». А инструкция – это в помощь, чтобы над бесконечными фотографий и тому подобное вы создавали сюжеты, маленькие сюжеты эпизоды и поверьте, этот маленький сюжет изменит вас и вашу жизнь и только в лучшую сторону…

Я, ничего нового не открою, если скажу, что есть две бесспорные вещи, – одна то, что мы родились, и вторая, что мы умрем. Если мы примем это, то поймем, что у нас очень мало времени, чтобы тратить ее на ненависть, вражду, войну, зависть и тому подобное. В этой пьесе много солнца. У нас много пасмурных дней, и мало солнца. Когда грустно я ее читаю, я бы с удовольствием ее смотрел или бы слушал. Я, надеюсь, что она вам понравится…

Наполеон уничтожил республику, обескровил Францию, но его, как и французскую революцию, принимают с благоговением, а Величайшую революцию, которая была настроена на освобождение человека, которая создала страну, на которую надеялось большая половина мира, и которая произошла и победила в России, пытаются забыть… Тем самым, оскверняя память, как тех кто верили Ей, так и тех, которые погибли, выступая против Нее.

Мы живём в странное время, когда информации более чем достаточно, но мы – нации и народы, все более отдаляемся друг от друга. Когда пьесу на читку я отдал моему знакомому режиссёру, он сказал, – «слушай, а они нормальные люди». Это прекрасная оценка. Когда я, попытался найти среди «официальных горцев» людей, которые помогли бы поставить эту пьесу, я, не нашёл. Мы разные, но мы «Люди». Я, хотел, чтобы мы поняли это, через свои обычаи, свои истории, свой язык. Это и есть, по моему мнению, культура – через красивое принимать и видеть наш мир, а значит себя, и других. Я, уверен, что Вы не потеряете Ваше время.

Что с нами происходит?! Прошло почти 30-ть лет, как мы разорвали почти все, что было в нас хорошего и теплого, что соединяло и дополняло каждую нацию, и каждый народ. Ни один из нас, так и не смог подняться так, чтобы оправдать свой уход. Я, написал эту книгу, в дни конфликта и ненависти, которые покрыли нас в 2009-ом, чтобы остались маяки того, чем была для всех нас Грузия…

Это во многом продолжение первой книги. Рассказ он сложен, но, если вы смогли войти в процесс творчества и это стало потребностью, то работа над рассказом, который состоит из абзацев, где каждый должен быть закончен и в то, же время каждый из них несет новый штрих в полотно или картину, в идею в смысл.

Если в чем то, я уверен, то это то, что нельзя забыть свое время. Этот рассказ, как и остальные, штрихи к портрету того времени, которое ничего хорошего нам не принесло, но оно было это время, и к сожалению, есть. Как мы думали, что хотели и делали? Несколько штрихов, чтобы наша память могла увидеть снова эти картины, а они принадлежат каждому из нас.

Я, против того, чтобы забыли, те бесконечные стремления, мечты, поиски, которые были у советской интеллигенции, и, хотя они все проиграли, и не хотят это признавать, и они исчезают, не оставляя память, они были не так уж и плохи – ни они, ни то время. Если бы они признали свое поражение, то они бы остались, но они не сделали это. Это веселая и, конечно, грустная комедия, она хорошо читается. Я, надеюсь, что вы получите удовольствие.

Он лежал в углу комнаты. Маленькая однокомнатная квартирка в пригороде Москвы. Он выбрал ее из-за двери. Дверь была железная. Не было балкона, и единственное окно выходило во двор. Всегда пустой двор пригорода, грязный, с несколькими мусорными контейнерами и бомжами, которые вместе с собаками рылись в мусоре. То, что не годилось для них, они отдавали собакам и уходили вместе. Уже несколько дней на въезде во двор стояли два «мерседеса». Они стояли днем и ночью. Они ждали его. Он знал, что за ним придут. Он мог уйти, но он остался. У него в холодильнике еще было много еды. «Этого хватит, – подумал он, – еще дня на два на три». А потом он выйдет… Он смотрит телевизор и слушает сообщения о погоде. Ему хочется еще раз услышать об этом. Какая же будет погода? Он хотел увидеть солнце, но на этой неделе ожидается только дождь. Он не увидит солнца, и мысль эта преследует его. Около брошенных в углу комнаты матрацев – ружье. На случай, если они начнут штурмовать, но это не те, кто способен на такое, они послали других, тех, что могут только ждать. Они поняли: все бесполезно. То, что он взял у них, больше не вернуть. Они постановили, что ему – пора. Если бы и он сам не решил того же для себя, он бы ушел. Это было в те дни, когда он только «открывал себе солнце». Солнце своего сердца, не похожее на обычную жару. Только тепло: домашнее материнское – то, что можно сравнить с солнцем. Вот тогда он и впустил в себя тепло, происхождение которого не мог объяснить. Оно держало его сердце теплым и в дождь, и в холод. Скорее всего, это было связано с женщиной, которую он полюбил. Он не мог сказать ей об этом, думал, что скажет позже. Он хотел создать ее, и с этого времени уже знал, что станет художником. К нему пришла мысль, что всю свою жизнь он искал натуру, которая была бы похожа на то, что он почувствовал в себе, – впервые и навсегда.

«Это был плохой год», – так она думала каждый раз, когда просыпалась утром, и ей хотелось в туалет. Она лежала на больничной койке. Ноги и руки ее были сломаны, но повезло, что не позвоночник. Левая рука, хотя и в гипсе, но работала, и она могла, когда остальные уходили на обед, раза два затянуться сигаретой, которую приносила тетя Маня, санитарка, когда вытаскивала из-под нее судно с отработанными отходами ее уже стареющего тела. Нельзя себя обманывать, это поняла она здесь, в больнице. У нее было стареющее тело, а не уставшее, которому нужен отдых. Пальцы на ногах уже работали, с нее сняли гипс, и она стала учиться ходить. Это был плохой год во всех отношениях. Она точно помнит, что именно эта мысль прозвучала в ее голове, когда она почувствовала удар и полет и где-то в воздухе потеряла сознание. Ее сбила милицейская машина. Если бы ее сбил приличный автомобиль, не говоря об авто какого-нибудь олигарха, она бы могла лежать в хорошей больнице, а может, и за границей, но ее сбила маленькая отечественная милицейская машина, с двумя постовыми, и самое ужасное, что они были правы. Сначала они думали, что она умерла, когда свалилась на капот и прижалась лицом к стеклу. Капот приличной машины мог бы погнуться, но отечественная, при ее тупых особенностях, капот имела крепкий. Там она сломала все, что возможно сломать, и стала медленно сползать с него, при этом открывая все, что у нее было.

Я, уверен, и буду это повторять во всех моих представлениях своих работ, что у театра свой язык. Он должен быть красив, лёгок, в тексте должен быть протест, и надежда. Классический язык театра забыт. Главное в этом, хотите назовите «Новой классикой» – это диалог актёра, с подсознанием и с чувством и с сердцем зрителя Она для молодёжи. Она о нашем времени, и у этой пьесы хороший язык. Это диалог, который Вам понравится.

До сих пор, нет не одной честной работы, почему гигантская цивилизация, пускай империя, имеющая влияние на полмира, была разрушена и уничтожена за несколько лет. Пока не будет честного ответа на этот вопрос, не будет будущего у тех наций и народов, которые ушли из СССР. Тридцать, прошедших лет доказали это. Поэтому рекомендую!

Но ты человек, который родился свободным, и, даже после двух детей, ты хочешь иногда вспоминать тот мир и время, когда ты был счастлив, и твоя будущая жена, казалось тебе хрупкой бабочкой, которая порхала вокруг тебя вместе со своей мамой, и ты думал, что это и есть счастье. Когда через несколько дней после рождения ребенка, ты вместо порхания встречаешь требования о сдаче зарплаты и полной капитуляции, ты теряешься, чувствуя, что прощальный остаток своей жизни, заканчивается рано и о чем не пишет ни одна статистика, и она будет похожим на рабство. Твоя теща до этого накрывавшая стол, и стоявшая рядом, чтобы выполнить все твои желания, теперь на твою просьбу поесть показывает на помойное ведро, и единственный выход – это принять, забыть, чтобы вернуть свой облик. В общем ты готов к бунту, а потом будь, что будет, и ты заходишь, в первую дверь, учитывая все последствия. Но желание свободы, которое оценивается напитком забвения, не так уж и дорог, по сравнению с тем, что ты хочешь забыть.

Другие нации и народы, не имея под рукой зеркального лекарства, как например индусы, которые мучают свое тело всю жизнь, для достижения покоя и гармонии, которое наше население достигает прямым приемом определенного напитка, и с чем постоянно борется правительство, вместо того, чтобы радоваться постоянному творческому поиску своего населения. Философия и при том глубокая, могла подвинуть их питию, или скажем к временному забытью или переводу своего сознания, от цен на картошку, новую машину у соседа, недопонимание участкового к любимому занятию, то бишь к философии.

Если одиночество женщины и ее поиск оптимистичен и всегда, или почти всегда имеет цель, то у мужчины другой поиск или постоянный бег от бессмысленности.