Скачать все книги автора Альберт Маратович Зарипов

… Я тут сейчас отхожу от полетов на переговоры в горы. Недели две назад отправили меня с группой охранять одного полковника, который каждый день на вертушке отправлялся к чеченцам перемирие заключать. Прилетим мы в село какое, высадим нашего переговорщика, а сами охраняем вертолет и себя любимых. Военный «голубь мира» в полковничьих погонах сидит неподалеку в кругу ихних белобородых старейшин и о чем-то договаривается. Ну первые дни было страшновато. «Восьмерка» на земле стоит, а мы с солдатами вокруг нее рассредоточимся и весь день торчим, как сурки на пригорке. И главное, что мы всегда только лишь на одном «Ми-восьмом» летали и больше никакого воздушного прикрытия нет, даже этих «крокодилов». Первую неделю по разным местам шастали, а вот вторую — только в одно село или аул, хрен его разберет, но зато поближе к горам. Сначала к вертушке только старики приходили, ну а потом — все, кому не лень. А затем еще и духи повылазили. Думают, что мы не различим их. А рожи-то у всех обветренные, а там, где борода раньше была, — кожа белая. Первое время они обходили нас стороной, все вокруг кружили, а затем осмелели и подходить стали. Пожалуются на Россию, которая уже двести лет чеченский народ уничтожает и всякое такое, после чего уходят свое оружие обслуживать: чистить, смазывать, пристреливать. Для боевиков побеседовать с русскими военными — все равно как политинформация для замполита. Чехи свою душу-то растравят, а потом идут опять прадедушкин кинжал точить… Мы особо так в дискуссии не вступаем и держим ухо, что называется, востро… Вернее, пытались держать…

Мне было очень неловко ощущать себя сонным и небритым в половине двенадцатого, то есть практически в полдень. Но почти всю ночь напоминали о себе старые болячки и поэтому сон смог одолеть меня только лишь под самое утро, несмотря на абсолютно полное отсутствие какого-либо сопротивления с моей стороны.

– Здравствуйте… Вы разувайтесь и проходите, пожалуйста… А я сейчас по-быстрому умоюсь только… На кухню, пожалуйста… Пап, чайник поставь…

– Да я к вам ненадолго.

Книга расскажет вам о суровых реалиях современной войны. Автор — участник боев у села Первомайское. С холодностью профессионала ведет он рассказ о смерти, о трудностях и лишениях. Автор в своей книге делится опытом…. Страшным опытом ведения войны…

Текст с сайта http://razvedgruppa.ru/

(февраль 1988год)

 С вечера начал медленно идти мелкий снег, и к утру вся земля, словно белым одеялом, покрылась ровным, мягким слоем.

- Нашего Сашку убило!..

Ударив в правый бок острой, пронзительной болью, страшная и неведомая сила внезапно разбудила ее среди ночи, заставила выкрикнуть эти ужасающие слова и выбежать во двор.

Ночь была тихая и спокойная. Снегопад уже закончился, и теперь по небу медленно плыли темные облака, в редкие просветы которых едва проглядывала луна. Было тихо, и лишь изредка доносился отдаленный собачий лай.

Почти у самого края степной лесополосы, в густой пыльно-зеленой чаще находились два молодых человека, будто пребывающих в каком-то странно равнодушном ожидании чего-то неизбежного… Они молча докурили до обжигающего огонька свои самокрутки и только после этого не спеша вышли из-под медленно теряющих прохладу и тень деревьев на залитый жаркими южными лучами проселок. Время подходило к одиннадцати утра и летнее солнце палило уже совершенно нещадно, как это обычно бывает в середине засушливого июня.

… Товарищ старший лейтенант, что вы сделали с нашими дембелями? Это же заслуженные и уважаемые люди, а вы.

Рядовой последнего периода службы чуть было не задохнулся от очередного приступа праведного гнева и возмущения по поводу этих издевательств и изуверств над старослужащими солдатами, но так и не подобрал нужного выражения. Я продолжал внимательно его слушать и после короткого молчания слегка насмешливо спросил:

- Ну и что же я?

Ну, само собой разумеется… Что гораздо приятнее во все глаза рассматривать полуобнаженную девушку, которая невинно-естественным образом совершает утренне-водные процедуры с умыванием своего всё ещё сонного личика и обливанием особенно тёплого тела…

Нежели наблюдать за плесканьем, кряканьем и фырканьем чрезмерно упитанного товарища майора, бесстыже оголившего свой массивный торс… Да ещё и с непонятной растительностью по всему туловищу: то ли это мех слабенькой такой пушистости, то ль подмышечные волосики разрослись по всем направлениям, то ли это был некий подшерсток, как у новорожденных детёнышей тюленей… Или моржа… Может, именно из-за данного растительного покрова, но утреннее обмывание товарища парторга всё продолжалось и продолжалось…

Он лежал на бетонном полу Президентского Дворца и поначалу я принял его за мужской, но, подойдя поближе, понял, что труп был женским. В каком-то жутком и тупом оцепенении я долго смотрел на это мёртвое тело и с усилием старался понять, что же здесь произошло…

Как и всё вокруг она была покрыта густым слоем серой известково-бетонной пыли, но даже сквозь такой макияж войны можно было различить, что ей было около пятидесяти лет. Из-за серого налета её негустые волосы и лицо были цементного оттенка, отчего невозможно было определить чеченка это или славянка. Я с трудом сглотнул пересохшим горлом, хотел было откашляться, но безрезультатно. И никак не мог отвести взгляда… Лоб, нос, щёки и подбородок чернели входными пулевыми отверстиями от длинной автоматной очереди, которая была выпущена в упор чтобы заглушить страшный женский крик… Но даже после её смерти женщина пусть уже беззвучно, но всё-таки продолжала дико кричать от нечеловеческой боли, пронзившей всё её тело. Рот был широко открыт в этом предсмертном вопле отчаяния и ужаса… Автоматные пули искромсали её губы и дёсна, искрошили зубы, убили в ней жизнь… Но и после всего этого её мёртвое тело, принесённое какими-то извергами в жертву смерти, продолжало немо и страшно издавать всю её предсмертную муку…

В январе-феврале 1988 года на севере провинции Гильменд проводилась армейская операция по ликвидации банды муллы Насима, которая, по данным оперативных агентурных групп, насчитывала около десяти тысяч человек. Планирование и проведение операции осуществляло командование 40-й общевойсковой армии. Одной из основных задач операции было разблокирование электростанции в н.п. Каджаки, так как отряды Насима осуществляли непрекращающиеся нападения на ГЭС, построенную на реке Гильменд в семидесяти пяти километрах северо-восточнее Лашкаргаха. К выполнению поставленной задачи были привлечены подразделения специального назначения, 5-я мотострелковая дивизия, дислоцированная в Шинданде, включая десантно-штурмовой батальон, а также части афганской армии и милиции.

В район армейской операции входили н.п. Мусакала, Нау-Зад, Регай, Сангин, Каджаки. Операция была рассчитана на 25 дней.

Альберт Маратович Зарипов — Герой Российской Федерации, участник чеченской войны

Альберт автор ряда произведений о чеченской и афганской войн. Основная его работа это книга «Первомайка», которая была издана в 2003 году на личные средства автора, для этого ему пришлось продать недвижимость. Большинство экземпляров книги были бесплатно розданы военнослужащим и ветеранам.

В настоящее время, Альберт проживает в Москве, активно помогает и защищает права инвалидов войны, а также продолжает рассказывать нам о войне…

Альберт Маратович Зарипов — Герой Российской Федерации, участник чеченской войны

Альберт автор ряда произведений о чеченской и афганской войн. Основная его работа это книга «Первомайка», которая была издана в 2003 году на личные средства автора, для этого ему пришлось продать недвижимость. Большинство экземпляров книги были бесплатно розданы военнослужащим и ветеранам.

В настоящее время, Альберт проживает в Москве, активно помогает и защищает права инвалидов войны, а также продолжает рассказывать нам о войне…